Я был абсолютно уверен в своих выводах.

— Вот как… Сейчас диадема выглядит гораздо красивее, — заметила Шарлотта. — А ты будешь убирать царапины?

Хороший вопрос. Изначально я думал, что моё Восстановление вернёт диадему в первозданный вид. И тогда мне бы пришлось самому стирать надпись и вензель мастера. Но сейчас… Думаю, можно оставить царапины — так точно будет понятно, что украшение подлинное, а не реплика.

— Не буду, — покачал я головой.

— А если баронесса попросит?

— Тогда уберу, — усмехнулся я.

Теперь осталось спрятать сокровище так, чтобы его никто не нашёл. Ночной визитёр добавил мне паранойи.

Кстати, Восстановление-два сожрало шестьдесят единиц заряда. Значит, чем более ценен и древен предмет, тем больше энергии требуется для его починки.

Побродив по своему жилищу и попробовав разные тайники, я в итоге спрятал диадему там же — в накопительном баке душевой. Только перед этим тщательно упаковал, чтобы влага не попала на украшение.

Затем я вернулся в зал и расположил пару восстановленных карманных часов в витрине — на продажу. Чуть подумав, решил выставить и трость. Назначил цену в тридцать талеров — теперь это самая дорогая вещь в моей лавке.

Так, остались часы Филина. Но перед восстановлением надо бы использовать Погружение… А заряда у меня нет.

Я покосился на дверь.

— Давай, пойдём ещё раз, — начала подначивать меня Шарлотта, потирая ладошки. — Ещё всего одна молния — и всё. Зато сможешь восстановить часы!

Я вздохнул и решил так и сделать. Выйдя наружу, я вновь прошёлся до конца улицы и поймал молнию. На каком-то инстинктивном уровне я успел поднять предплечье, и разряд шибанул по руке.

Меня оглушило и отшвырнуло назад, но я всё же не упал. По телу пробегали искры, мышцы сводило судорогами, но я довольно улыбался.

Придёт время, когда эти удары уже не будут приносить мне никакого дискомфорта. Ну, наверное.

Отдышавшись, я вернулся в лавку. Заряд был больше девяноста единиц, однако резко накатила усталость. Давал о себе знать недосып, да и три раунда молниетерапии оставили свои следы — как на моём теле, так и на разуме.

Поэтому я подумал-подумал и убрал часы Филина. Мне, если честно, не очень хотелось сейчас погружаться в видение.

Я предполагал, что именно увижу. Скорее всего, это будет тот же самый момент, который я видел глазами Лиса, — ворвётся Загонщик и всех расстреляет.

Часы пострадали явно не от пули, но их словно сильно отбросило в стену, отчего они и раскололись. А сейчас был далеко не лучший момент, чтобы ещё раз переживать чью-то смерть — совсем недавно сам чуть не скопытился от удушья.