— Как он это сделал, я не знаю, господин, — прошептал горбун. — Вы приказали лишь проверить.

— Да, да, — старик заходил по комнате. — Если он это сделал, то и я смогу.

Он остановился и сжал кулак. Впервые за восемьдесят лет у него появилась настоящая надежда. Надежда спасти свою душу.

Ведь и он в далёком прошлом заключил контракт с духом — и ставкой стала его душа.

Последние тридцать лет старик искал любые способы избежать платы. Он не хотел терять свою душу после смерти.

Но казалось, что выхода нет. Контракт уже заключён, ничего обратно не вернуть.

И вот, оказывается, есть человек — Мистик, обладающий силой молнии, но при этом не имеющий контракта.

— Собирай Немых, — велел старик. — Мы отправляемся к лавочнику.

— Да, господин, — склонился горбун.

* * *

Я не дошёл до депо. Как только я вышел на улицу Яшмы, меня ударила молния. На этот раз она была особенно сильной и оглушила меня знатно — пришлось постараться, чтобы прийти в себя. А пока я возвращался к дому, меня ударило снова, но уже послабее. Я даже устоял на ногах.

Так или иначе, свою цель я выполнил — заряд восстановился до полной сотни.

Зайдя в лавку, я устало выдохнул. Такое ощущение, словно всю ночь мешки таскал, хотя меня не было менее десяти минут.

— Может, ты сейчас повосстанавливаешь предметы, пока за окном гроза? — предложила Шарлотта, похихикивая.

Ей почему-то очень нравилось, когда меня била молния. Но, надо признать, идею она предложила хорошую — у меня накопилось немало сломанных предметов, которыми надо заняться.

Всего таких предметов было шесть. Трое карманных часов, в том числе и часы с филином. Сломанная пополам трость с серебряным набалдашником, птичья клетка жирной крысы и вишенка на торте — диадема графини Болконской.

Я разложил всё барахло на столе и принялся за Восстановление. Сперва починил трость — две половинки соединились, следы потёртости и потемнения исчезли. Теперь трость была как новой и выглядела очень солидно.

Дальше я взялся за часы. Не те, что с совой, а попроще. Они оба были сильно побиты и со следами коррозии.

Первые часы после восстановления стали ярко-серебристыми. А вторые — золотистыми. Сойдёт.

На этом заряд показал дно — осталось всего тринадцать единиц.

— Ну что, пойдём ещё раз на улицу? — хихикая, предложила Шарлотта.

Я недовольно посмотрел на неё.

— Ну а что, — не унималась она. — Сейчас очень темно, никого нет. Ты можешь спокойно биться молниями, и никто тебя не увидит. Идеальная возможность. Это лучше, чем постоянно ходить в депо туда-сюда.

— Знаю, — поморщившись, я снял жилет и рубашку, оголив торс.