Василий перевёл дыхание, шумно сглотнул и перевернул следующую страницу:

— Второе — Су-25. Тяжело бронированный дозвуковой штурмовик. Володя называет его «летающим танком» или «Грачом». Эта машина спроектирована специально для непосредственной огневой поддержки сухопутных войск на поле боя при прямой видимости цели, а также для гарантированного уничтожения укреплённых объектов с заданными координатами. Он намертво запечатан в титановую броню — пилоту не страшны никакие зенитные пулемёты. Американским аналогом этой машины в будущем станет одноместный двухдвигательный штурмовик А-10 «Тандерболт», предназначенный для выжигания наших танковых клиньев и бронемашин. Но по Володиным расчётам, наш «Грач» превосходит «американца» по всем ключевым параметрам маневренности!

— А что по истребителям? — Сталин подался вперёд, и его цепкий, маршальский взгляд намертво впился в листы в руках сына.

— А по истребителям, Отец, тут заложена настоящая революция четвертого поколения — МиГ-29! — Василий восторженно хлопнул ладонью по столу. — Многоцелевой, умопомрачительно маневренный фронтовой истребитель. Машина создана для завоевания абсолютного господства в воздухе и уничтожения всех существующих типов воздушных целей в простых и сложных метеоусловиях, в свободном пространстве и на фоне земли. Ему будут безразличны любые вражеские радиолокационные помехи! Он бьёт ракетами и бортовой пушкой наповал. Володя пишет, что его прямой капиталистической альтернативой станет легкий многофункциональный истребитель F-16 «Файтинг Фэлкон», на который американцы сделают ставку в конце века. Но если мы прямо сейчас отдадим эти чертежи Микояну и Сухому, наши сталинские соколы запечатают небо над всей планетой на добрые пятьдесят лет вперёд! Буржуи даже пикнуть не успеют!

В кабинете Ближней дачи воцарилась гулкая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов. Два высших руководителя и начальник охраны великой империи сидели перед столом, на котором лежали контуры грядущего неоспоримого мирового господства.

Иосиф Виссарионович медленно перевёл свой тяжёлый, потемневший взгляд с исписанных авиационных листов в руках сына на молча застывшего у дверей Власика. Николай Сидорович, крепко прижимая к груди третий, самый опасный кожаный портфель, встретил взор Хозяина и едва заметно, но твёрдо отрицательно покачал головой. Сталин всё понял без лишних слов. То, что набросал Володя для начальника охраны — расстрельные списки заговорщиков Никиты Хрущёва, поимённый перечень предателей в ЦК и точные сценарии дворцовых переворотов, — должно было остаться строго между вождём и его верным «цепным псом». Без свидетелей. Даже самых близких.