А по вечерам на Ближней даче разворачивался второй, не менее важный стратегический фронт. Лаврентий Берия лично привез ко мне для знакомства того самого молодого хозяйственника, которого Сталин утвердил руководить масштабным проектом Дней СССР в Дортмунде. Им оказался тридцати восьмилетний, подтянутый, с иголочки одетый и невероятно хваткий заместитель министра Внешней торговли по имени Алексей. Парень обладал гибким умом и мгновенно уловил всю суть моего циничного бизнес-плана. Мы часами сидели над картами Дортмунда, графиками и финансовыми сметами. Алексей четко доложил, что спецгруппа МГБ уже тайно арендовала ту самую крупную западногерманскую арену на целый месяц вперед, полностью закрыв сделку через подставных лиц за чистую валюту. Владельцы катка, сидевшие в огромных долгах, были безгранично счастливы и ни о чем не подозревали.

— Всё организуем по высшему разряду, Владимир, не сомневайся, — докладывал Алексей, быстро черкая карандашом в своем блокноте. — Балетную труппу Большого театра берем, лучших поваров из ресторанов Москвы с черной икрой, осетриной и грузинскими винами упаковываем по полной программе. Символику — красивые красные флажки, качественные шерстяные шарфы для наших трибун — на текстильных фабриках уже отшивают спецзаказом. Никаких дурацких, набивших оскомину лозунгов про мировую революцию. Только передовая советская культура, роскошная кухня и демонстрация имперского лоска. Капиталисты в очереди выстроятся, чтобы просто купить билет на наши открытые тренировки. Мы эту поездку не просто полностью окупим, мы их валютные запасы знатно потрясем. По патентам на твои титановые коньки и форму наши адвокаты в Лондоне уже выставили первые официальные счета-претензии западным фирмам, роялти начнут капать на счета со дня на день.

Сам Иосиф Виссарионович Сталин на эти наши вечерние экономические посиделки смотрел с суровым, но явным одобрением, попыхивая трубкой. На Ближней даче вообще в эти недели стало как-то непривычно тихо и спокойно. Как заговорщически шепнул мне однажды глубокой ночью Власик, когда они курили на крыльце, благодаря информации из моей тетради в аппарате партии, министерствах и ведомствах началась тихая, незаметная для посторонних глаз, но абсолютно беспощадная чистка тыловых грызунов. Никиту Хрущева и нескольких его ближайших соратников под благовидным, официальным предлогом нездоровья и перевода на дальние хозяйственные объекты за Уралом уже начали аккуратно, но безвозвратно отодвигать от реальных рычагов власти. Сталин хладнокровно переигрывал историю, спасая свое великое детище от грядущего краха тысяча девятьсот девяносто первого года.