— Она буквально создает картину на льду, — бледнея, прошептала канадская фигуристка у бортика, не отрывая взгляда от Ларисы. — Я физически чувствую этот холод и эту невероятную красоту одновременно. Это гипноз.

Финальным аккордом её проката стала пронзительная спираль «угасающий свет». Под затихающие звуки рояля Лариса медленно опустилась в невероятно низкое, глубокое плие, вытянула одну ногу назад и бесшумно скользила в таком положении несколько секунд, постепенно замедляясь вместе с угасающей музыкой. В самый последний, неуловимый момент она плавно подняла голову и посмотрела на трибуны — и ровно в этот миг, до сотой доли секунды, затихли последние ноты великой Прелюдии Рахманинова.

На открытом давосском стадионе на несколько секунд воцарилась абсолютная, звенящая тишина — швейцарская публика просто не могла прийти в себя. А затем весь «Айсштадион» буквально сорвался с петель от дикой, неистовой, громоподобной овации! Люди в едином порыве массово вскакивали со своих мест, трибуны ревели, кричали «Браво!», многие плакали и аплодировали стоя. Кто-то из строгих пожилых бюргеров в первом ряду даже дрожащей рукой достал носовой платок и украдкой вытер глаза — настолько сокрушительным и мощным было эмоциональное воздействие этого выступления.

Реакция судейской коллегии ИСУ на этот раз была единодушной: американская стена предвзятости дала окончательную, глубокую трещину.

— Это было не просто фигурное катание, господа. Это была чистая, великая поэзия на коньках! — восхищённо сказал немецкий судья, улыбаясь и первым решительно выставляя на табло высшие 6,0.

— Впервые в своей судейской жизни вижу, чтобы столь совершенная, сложнейшая техника так идеально и покорно служила человеческим эмоциям, — взволнованно добавил французский арбитр, аккуратно занося оценку в протокол.

Американский судья, долго колеблясь, нервно покусывая губы и ещё раз внимательно просмотрев свои технические заметки, со вздохом выставил Ларисе высокие 5,9 и искренне добавил: — Эта девочка сегодня заставила меня полностью пересмотреть своё консервативное отношение к возможностям женского катания. Снимаю шляпу.

Канадский арбитр понимающе кивнул коллегам, широко улыбнулся и веско произнёс: — Да, господа, мы сегодня воочию увидели совершенно новое измерение в нашем спорте. Ставлю Советскому Союзу заслуженные 6,0 — эта спортсменка вырвала эту оценку своим гением!

Третьей из советских одиночниц на ослепительно белый лёд Давоса уверенно выкатилась Тамара Братусь. Американские и канадские тренеры у бортика, до предела измотанные и напуганные запредельными баллами Лихаревой и Новожиловой, смотрели на эту невысокую, удивительно сосредоточенную девчонку с глухим, суеверным страхом. Они прекрасно понимали: прямо сейчас Советский Союз идёт на полное, бескомпромиссное взятие всего мирового пьедестала.