А вот на закрытой судейской трибуне ИСУ в это самое время разворачивалась настоящая, яростная драма. Политическая предвзятость времён Холодной войны насмерть боролась в душах арбитров с профессиональным, эстетическим восхищением. В кулуарах, за наглухо запертыми дверями ложи, слышались взволнованные, срывающиеся шёпоты:

— Я просто физически не имею права поставить этой паре меньше максимальных 6,0! Это не просто сухое катание ради медалей, — твёрдо и непреклонно отрезал немецкий судья, в упор глядя на притихших коллег по коллегии. — Поймите вы, господа: Букашева и Жук сегодня прямо на наших глазах создали совершенно новый, недосягаемый стандарт парного катания. Посмотрите на их геометрию, на этот уникальный волновой тодес — это же абсолютное совершенство линий!

— Полностью согласен с вами, коллега, — взволнованно кивнул швейцарский арбитр, лихорадочно листая свои записи и поправляя очки. — Каждый элемент их программы — словно часть единой гениальной симфонии. Синхронность корпусов, глубина эмоций, фантастическая техника титановых коньков — всё исполнено на высочайшем планетарном уровне. Наша старая шкала оценок трещит по всем швам.

— Ладно, пусть будет 5,9, — неохотно и хмуро согласился американец, нервно постукивая тупым карандашом по дубовому столу. — Но это абсолютный максимум, который я вообще могу выжать из себя по нашим западным стандартам. Больше я Советам за Рахманинова не дам ни при каких обстоятельствах! Вашингтон меня не поймёт.

— В таком случае я лично поставлю им заслуженные 6,0 и с удовольствием уравняю этот счёт! — азартно улыбнулся французский судья, решительно поднимая руку. — Истинный гений и талант должны быть вознаграждены по достоинству. Мы с вами находимся здесь для того, чтобы отмечать выдающиеся достижения человечества, а не слепо следовать политическим шаблонам своих министерств!

У бортика арены среди иностранных делегаций и вовсе царило состояние, близкое к паническому шоку. Заокеанские спортсмены испуганно переглядывались, понимая, что их гегемония рухнула.

— Господи, как они умудряются настолько идеально, секунда в секунду синхронизировать даже своё дыхание во время ураганного темпа? — в полнейшем недоумении качал головой итальянский судья, всматриваясь в лёд.

Действующий канадский фигурист испуганно шепнул своему партнёру по сборной: — Мы с тобой тренируем эти поддержки на вытянутых руках годами, выжимая из себя все силы, а эти русские выходят и делают их на бешеной скорости так легко, словно для них вообще не существует земного притяжения!