Чего стоила одна только их уникальная поддержка «звёздный полёт». Станислав на огромном ходу, мощным и уверенным движением поднял партнёршу высоко над головой на вытянутых руках. Букашева безупречно вытянулась в морозном воздухе в сложнейшем, летящем арабеске, пока Жук, удерживая её вес, на одной ноге хрустально, без единого колебания выполнил полный, чистый оборот вокруг своей оси со смены ребра конька.

Прямо перед ложей канадского арбитра ребята зеркально зашли на параллельный каскад и безупречно, без единого колебания приземлили сначала двойной аксель, а следом — хлёсткий, затяжной двойной сальхов. Плотность прыжков была такой невероятной, что американцы на трибунах испуганно переглянулись, понимая, к чему всё идёт.

Следом пошло парное вращение «вихрь». На бешеной скорости партнёры крутились в самом центре площадки, тесно прижавшись друг к другу, затем по моей задумке резко, хлёстко расходились в разные стороны по дуге и снова молниеносно сходились в замок — словно два мощных, неодолимых магнита.

А затем настал черед тодеса с усложнением из двадцать первого века. В отличие от классического варианта, который только что продемонстрировали Люда и Олег, Нина Букашева не просто неподвижно скользила по кругу. Находясь в самой нижней точке у самого льда, она делала плавные, невероятно пластичные волнообразные движения телом, создавая для потрясённых судей ИСУ завораживающий, фантастический эффект живой морской волны!

Финальным аккордом выступления стала поддержка «объятие над бездной». Под ликующий, громоподобный финал рахманиновского концерта Стас Жук поднял Нину на вытянутых руках строго горизонтально льду. Девочка бесстрашно откинулась назад, вытянув руки высоко вверх навстречу швейцарским прожекторам и темнеющему альпийскому небу. В этой монументальной, опасной и прекрасной позе они намертво замерли на несколько секунд под затихающий, мощный аккорд оркестра.

Едва Нина Букашева и Стас Жук замерли на швейцарском льду, весь «Айсштадион» на мгновение онемел, а затем буквально сорвался с петель, взорвавшись сумасшедшим, неистовым шквалом оваций! Многотысячные трибуны Давоса ещё очень долго физически не могли успокоиться, полностью признавая безоговорочный триумф советской ледовой школы.

Громоподобные аплодисменты и восторженный топот ног не стихали несколько минут подряд — потрясённые зрители неистово требовали повторить хотя бы крошечную часть этой грандиозной рахманиновской программы. Нина и Стас скромно кланялись на четыре стороны, смущённо и счастливо улыбаясь в объективы сотен стрекочущих фотокамер. Они, несмотря на все мои давешние суровые прогнозы, всё же не ожидали настолько бурной, оглушительной реакции от разбалованной заграничной публики.