— Что это? — Орвин опередил меня вопросом

— Защитные системы сработали, — доктор выглядел встревоженным. — Получается, что это не учебная тревога. Ничего, идем дальше.

Мне было ужасно любопытно, что такое эти «защитные системы», и как они нас такими ударами защищают, но сейчас явно было не лучшее время для расспросов. Мы продолжили спуск, и уже при выходе в совсем уж узкий и слабо освещенный коридор нас изрядно тряхнуло. Мы с Орвином удержались на ногах, уцепившись за железные конструкции, идущие вдоль лестницы, а вот наш доктор упал, и сразу несколько человек бросились ему помогать встать.

В конце концов, поток спустившихся людей влился в довольно широкое и очень длинное помещение, с рядом скамеек вдоль стен. Потолок тут был значительно ниже, чем в комнатах над нами — я без труда доставал до него рукой. Люди стали рассаживаться по скамьям, негромко переговариваясь. Несколько солдат, спустившихся с нами, собрались у входа в это помещение, слушая своего десятника. Судя по всему, в этом помещении нам и предстоит переждать эту самую тревогу. Тут даже ритмичные удары «защитных систем» звучали как-то приглушенно. Доктор Эмиль Шеви, обойдя несколько групп людей, и о чем-то быстро поговорив с солдатами, вернулся к нам.

— Ну вот, пока побудем тут. Тут безопасно.

— Так вас все же атакуют? Кто? Вы тоже воюете?

— Нет, мы не воюем. Все… несколько сложнее, — грустно улыбнулся доктор. — Так, в двух словах даже и не расскажешь.

— Но нам все равно тут сидеть. У нас же есть время. Расскажите нам, мы ничего не понимаем. Что это за «защитные системы»? Кто вам угрожает?

— У вас время есть. А мне, увы, нужно позаботиться о других пациентах медпункта. Тут есть раненые, и они нуждаются в уходе и помощи. Так что извините, я вас сейчас покину.

— А что с нами будет? Как мы узнаем, когда можно выходить отсюда? Тут кто-то еще умеет говорить на «старом»?

— Кто-то, наверное, умеет. Не думаю, что многие. Но это не важно. Вам тут ничего не угрожает. А когда тревога закончится, то я за вами пришлю кого-то. Но вы правы — с языком будут проблемы.

Доктор выпрямился, глядя куда-то в стену, и покусывая губу в задумчивости. Мы ему не мешали.

— Вот как мы сделаем. Здесь, при нашем пункте, есть школа. Небольшая — для тех детей, которые пока не могут ходить в обычную школу. Но всё же.

— Школа? Что такое школа?

— Ну, вы же мне рассказывали, что у вас на Вильме кто-то учил детей, рассказывал им всякое…

— Я не с Вильма, — тут же открестился от этой информации Орвин, — это явно Крис рассказывал.

— Не важно. Вот и в школе учат детей всему: говорить, писать, считать. Рисовать. Много чему. Я полагаю, что вы вполне можете в эту школу ходить. Там как раз обучают языку, на котором здесь все говорят. Многому вы, конечно, не научитесь, но все же лучше, чем просто сидеть в своих комнатах.