Полковник взял в руки стакан с водой, посмотрел на него, зачем-то понюхал воду, и поставил стакан обратно. Он знал, что на свои вопросы он пока не готов ответить. Даже самому себе.
Глава 5
Как-то само собой получилось, что та группа людей, к которой Никлас определил меня, собралась в пустой разоренной столовой. Теоретически никто не запрещал разойтись по жилым помещениям, которые находились тут же, за стеной, но в момент неясной серьезной опасности люди подсознательно предпочитали держаться вместе. Нас было несколько десятков, и каждый был вооружен. Люди группами сидели за сдвинутыми к стенам столами; некоторые лежали на полу, подстелив под себя что-нибудь мягкое. Я оседлал одну из обеденных скамеек и с любопытством оглядывался вокруг.
Было очень странно представлять, что где-то за стенами этих пещер уже идут бои и взрываются в воздухе скаты и вироны. А мы сидим здесь и гадаем, прорвутся ли силы Совета к нам, сюда. Примерно полчаса назад несколько виронов, назначенных для эвакуации, улетели с людьми и кучей оборудования в неизвестном направлении. По идее, следующим рейсом должны были забирать нас, но я сомневался, что такая куча людей и вещей поместится в выделенные для этого амки сразу. А значит, кому-то придется остаться ждать еще один рейс.
Я живо вспомнил, как стоял на холме у озера вместе с сотней Медведя. Стоял и дрожал — то ли от дождя, то ли от страха перед приближением превосходящей нас армии Волков. Тогда, на холме, все закончилось плохо для той стороны, за которую я сражался. Да и не за сторону я сражался, если честно, а за вполне конкретных людей. За Медведя, за Марию, за Крапиву. Да даже за Горина или Бурю из сотни, хотя они мне ничего хорошего не сделали. А теперь, за кого мне сражаться сейчас? Неужели за Никласа? Или за Грега, этого старого ворчуна? Или за погибшего пилота Яна? Я не находил ответов на эти вопросы, а очень хотел.
Я пытался представить войска Совета как армию врага, но не мог. Полковник Крэтчет, к которому я вовсе не питаю любви, все же никак не дотягивал до роли злодея в моих глазах. Врачи Совета относились ко мне лучше, чем многие другие. А кто тогда враг? Сержант Буонтакорта, который учил меня стрелять и защищал в коридоре ценой своей жизни? Безымянные солдаты, которых начальство отправляло на спарринги со мной? Я никак не мог расставить все по полочкам. Где плохие, а где хорошие? Ангелы и демоны… Земная мифология, казалось бы древняя и совсем ненужная здесь, накрепку въелась в дух людей.
Простые вопросы, и никаких ответов. От этого я мрачнел, отпугивая проходящих мимо людей своим недружелюбным видом.