Я присмотрелся, и сердце у меня рухнуло куда-то на камни ущелья: солдат вовсе не собирался идти в пещеру. Мало того, он начал медленно пятиться по направлению к скатам, и самое плохое — одной рукой снимал шлем с пояса. Если он наденет шлем, то я сразу стану яркой сочной мишенью на его визоре. Иными словами: после этого я — гарантированный труп. Сам стрелял из АМУ-101 и знаю, что шансов на такой дистанции у меня нет. Солдат сделал еще два маленьких шага назад и начал надевать шлем, не отпуская второй рукой ускоритель. А я сделал свой выбор.
Спринт до пещеры был, наверное, лучшим, который я когда-либо выдавал в «неускоренном» состоянии. К чести солдата, он среагировал блестяще, и начал стрелять, держа ускоритель одной рукой, с криво сидящим на голове шлемом. Отдача у АМУ-101 минимальная, но стрелять по смещающейся в сторону цели без помощи электроники одной рукой — та еще задача. Солдат мазал, и пули противно низко гудели, поражая камни вокруг. Я влетел в голограмму, и по инерции сделал несколько шагов, слегка ослепнув от резкой смены освещения. Тут же я споткнулся о тело убитого мною третьего бойца и буквально перелетел через него, грохнувшись о камни, и не сдержав крика: один из камней оказался прямо под моей спиной. Я аж захрипел, переворачиваясь на живот в предвкушении шквала огня. Правая рука судорожно вцепилась в пояс трупа передо мной, и вдруг нащупала несколько некрупных продолговатых цилиндров — гранаты! Я сорвал один из них. Мой мозг услужливо подсказал полученную из терминала информацию: граната активируется поворотом двух ее половин в разные стороны. Стандартная задержка — три секунды. Я крутанул гранату, услышал тихий щелчок, и тут же метнул ее в голограмму, сразу же срывая с тела еще две. Вторую я успел крутануть в руках еще до взрыва первой, неожиданно глухо и не очень громко прозвучавшего снаружи. Вторая отправилась вслед за первой, и я пополз ко входу на четвереньках, совсем не уверенный в том, смогу ли я встать на ноги с такой дикой болью в спине. Грохнул второй взрыв.
Черт, если даже я тебя не задел, то ты должен был залечь! Толковых укрытий снаружи нет, я-то знаю, сам смотрел недавно. Я буквально вывалился из пещеры, и не сразу увидел солдата. Тот сидел у стены, метрах в десяти у входа в пещеру, и по виду солдата я понял, что взрыв гранаты неслабо достал его. Однако, солдат еще попытался поднять ускоритель, и навести его на меня. Одной рукой — вторая безжизненно висела вдоль тела. Стоя на коленях, я крутанул третью гранату, сказал себе «И — раз», и кинул ее в противника, одновременно падая в пещеру. Третий взрыв прогремел погромче, противно взвизгнула выбитая взрывом каменная крошка, и стало тихо. Я подождал в пещере несколько бесконечных секунд. Не потому, что хотел ждать, а потому, что просто не мог сразу подняться. Меня никто не пришел убивать. Прошла, наверное, пара минут, прежда чем я убедил себя подняться на ноги и чуть-чуть игнорировать рвущую меня боль в спине. Дрожащими руками ощупал спину — крови нет, значит, все дело в том камне, на который я упал.