— С другой стороны, мне просто необходимо выговориться — так что молчи. Я не знаю, сколько я здесь времени провел, но поговорить было совершенно не с кем! Я их не понимаю! Они бормочут какую-то ерунду. А человеческих слов не знают. Потому, просто дай мне поговорить, а то я взорвусь. Смотри…

Не знаю, сколько мы проболтали, но уж точно дольше, чем вчера с докторами. Правда, говорил больше Орвин, рассказав мне все, что с ним приключилось. Насколько я понял, у нас с ним были весьма похожие истории — только он с доктором Эмилем не разговаривал. Наверное, это и к лучшему — Орвин бы этого доброго доктора до смерти заболтал. Я вкратце рассказал другу, что произошло у меня, и привёл его в неописуемый восторг — прежде всего тем фактом, что здесь кто-то говорит на человеческом языке.

— Ты уже придумал, как мы вернёмся на Старобор? — вдруг спросил Орвин, прерывая свой восторженный поток слов о невиданной технике.

— Пока нет. Когда бы?

— Когда? Да ты всё это время спал и высыпался. И что еще делал, в стенку смотрел? Нам скорее нужно, пока Князь еще держится. И Город.

— Городу ничего не угрожает, ты же знаешь. — поморщился я. Чувство стыда кольнуло меня.

— Уверен? Даже после нашего побега? Неизвестный такой, мог и поменять свои планы. Да и к тому же, Медведь к моменту нашего бегства был совсем не в лучшем положении. Или ты забыл?

Я хотел было вспыхнуть и напомнить разошедшемуся Орвину, что с Медведем меня связывает куда больше, чем его. Хотел, но не стал. Потому что Орвин был прав. И если моего отца на Вильме уже не спасти, а у остальных там серьезных проблем на момент моего внезапного бегства не намечалось, то на Староборе точно остались те, кто в нас нуждался. В нас, и в той помощи, которую мы можем привести. Должны привести.

— Ты прав. Нам нужно как можно скорее решить этот вопрос. Думаю, что эти люди смогут нам помочь.

— Шутишь? Конечно смогут! Вот только, захотят ли…

— Значит, нам нужно сделать так, чтобы захотели, — улыбнулся я.

В этот момент дверь открылась, и в комнату Орвина заглянул доктор Эмиль. Я обрадовался ему — пока что он был единственным человеком здесь, с которым мы могли говорить. И, как я надеялся, он был тем человеком, который здесь принимает решения. Он ведь упомянул что-то про то, что он тут главный, если я тогда правильно его понял.

— Здравствуйте, господа. Ну, как у вас дела? Вижу, что хорошо. — Он подошел к Орвину, и повернул его к себе, осмотрев плечо. — Тут тоже все нормально заживает. Была небольшая инфекция, но сейчас все чисто.

— Спасибо, — ответил за нас обоих Орвин. — Со мной всё будет в порядке. Но у нас к вам есть дело.