Пока я бежал к Георгу, в центре зала негромко бумкнули две другие маскировочные гранаты, и к тому моменту, как я добежал до «нашей» двери, весь зал был затянут противным непрозрачным дымом.

— Я за ранеными! — кивнул я Георгу, и бросился за тумбу.

Впрочем, я зря старался: помогать за тумбой было уже некому — обоих наших раненых изрядно изрешетили пулями. Я скрипнул зубами, живо представив себя на их месте, и метнулся обратно. Георг уже открыл дверь и махал мне рукой от проёма. Мы забежали вовнутрь, и тут в зал вплыли ещё два мигающих шара.

Дверь успела закрыться до взрывов, но нем это мало помогло: пробирающий до костей писк вжал меня в пол на несколько секунд. Когда я смог поднять голову, то увидел, что Георгу приходится не лучше, чем мне. Тем не менее, мы оба умудрились подняться и поковылять по темному коридору.

Как и говорил Георг, коридор оказался коротким — всего несколько десятков шагов. Одна стена была голая, вдоль другой тянулись потрёпанные шкафчики, частично открытые. Какие-то банки и ящики небрежно заполняли полки шкафчиков. У тупикового конца коридора Георг остановился, покрутил головой и пошел обратно, жестом попросив меня вести себя тише. Поколебавшись, он открыл дверцы одного из шкафчиков, и пригнувшись шагнул прямо в полки. Я последовал за ним, пройдя сквозь голограмму. Мы оказались в таком же тёмном, узком и совершенно пустом коридоре. Георг протянул руки в мерцающую стену и осторожно прикрыл дверцы шкафчика изнутри.

— Не ранен? — спросил он.

— Нет, повезло, — я качнул головой. — Только эти шары… До сих пор в ушах звенит, и круги перед глазами.

— Это нам с тобой еще крупно повезло, что мы в шлемах были. Без шлема ты бы вообще сейчас ничего не видел и не слышал. Адская штучка. Давно таких не видел, со времен Восстания.

— А что со шлемами? У меня электроника вырубилась, кроме прицела.

— Прицел выжил? Ничего себе! Обычно всё умирает — этот импульс выжигает электронику в определённом радиусе. Поэтому шлем можно было бы снять и выбросить. Но не нужно — всё же какая-никакая защита от этой мерзости.

— Куда теперь?

— Идем. Я не думаю, что они найдут этот лаз, но задерживаться так и так смысла нет.

Мы пошли по извилистому коридору. То тут, то там в коридоре было устроено слабое освещение — хватало, чтобы не переломать ноги. Попетляв пару минут, мы прошли через ещё одну голограмму, и оказались в совершенно темной комнате. Георг осторожно шагнул вперёд, выставив руки перед собой, как слепой. Наткнувшись на стену, он пошарил по ней и включил тусклый свет, показавшийся ослепительно ярким в этой темноте.