— Прощай, святой отец Николай. Увидимся еще!

— Благослови вас всех Бог, Женя!

Колонна развернулась и рванула назад. Зомби ускорились, побежали. Медленно, неуклюже, но бежали.

— Они нас преследуют! — крикнул Леха.

— Вижу!

Мы оторвались метров на двести, остановились. Зомби снова замедлились, пошли прежним темпом. Остатки толпы обтекали грузовик с Битюгом, а взрыва все не было. Похоже, не дотянул святоша до самопожертвования.

— Что теперь? — спросил Пряник.

Я думал лихорадочно. «Солнечный удар» выжег ориентировочно сотен пять зомби. Осталось еще двести, и это минимум. Плюс аморфы и прячущийся где-то главгад. У нас нет больше огнеметов. Есть только стрелковое оружие, гранаты и две аэрозольные гранаты с антидотом.

И тут в рации раздался громкий голос Битюга. Он даже высунулся из кабины «Урала», весь залитый кровью.

— Крепи, Господь, руку мою! Не мир я принес вам, твари безбожные, но меч!

Зомби развернулись и пошли к грузовику. Среди них мелькнули две полупрозрачные тени, ускоряющиеся. До грузовика им метров тридцать оставалось.

Двадцать.

Десять.

Взрыв.

Грузовик разнесло на куски. Огненный шар взметнулся вверх, а ударная волна смела все в радиусе двух сотен метров. Зомби разлетелись, горящие обломки машины впечатались в стены ближайших зданий. Земля дрогнула под ногами. Аморфы просто испарились от запредельной температуры.

Когда дым рассеялся, я увидел результат. Огромная воронка на месте взрыва. Десятки обугленных трупов. От зомби оставались в основном угольки, хотя штук двадцать еще пытались двигаться. Сосредоточенный огонь из пулеметов разнес их в клочья.

Тишину, установившуюся после грохота, нарушал только гул пламени, не желающего гаснуть на месте гибели отца Николая, да потрескивание остывающих пулеметных стволов.

— Получилось, — выдохнул я.

Пряник подбежал, помог встать:

— Ты как?

— Живой. Пока.

Мы вернулись к остальным. Леха стоял, глядя на обломки «Урала». Молчал.

— Он умер так, как хотел, — сказал я, пытаясь поддержать парня. Они с Битюгом сдружились за время нашего вояжа через Чернопокупский край, да и на базе общались постоянно.

Он качнул головой:

— Угу. Как думаешь, его и правда было уже не спасти?

— Не знаю. Вероятно. Битюг… он был не из тех, кто сдается. Так что да, он получил смертельные раны и все равно спас нас всех.

— А его и правда можно сделать святым, а, Жень?

— Конечно. Поставим тут часовню отца Битюга. А если кто-то скажет, что наш святой неправильный — я его застрелю.

— Заметано, — Леха слабо усмехнулся.

Мы снова подняли дрон. Двор базы был пуст. Ни одного зомби. Все сгорели.