— Все нормально, — повторил я. — Мы справились.

— Да. Справились, — она посмотрела на Вову. — А он?

— Сломался.

— Совсем?

— Не знаю. Надеюсь, что нет. Ты сможешь ему помочь?

Она помотала головой.

— Нет, Жень, вот тут уже не мой профиль, прости. Тут психиатр нужен, а не хирург. Я ушла помогать раненым.

Кивнув ей, я закурил, вышел на улицу.

Двор базы представлял собой картину из ада. Обугленные трупы, воронки от взрывов, выгоревшая земля. Запах горелой плоти смешивался с запахом пороха и бензина.

Леха стоял у разбитых ворот, смотрел на дорогу.

— Жень, — позвал он.

— Да?

— Мы победили?

Я задумался. Ох не уверен я, что это вот была победа. Как-то она по-другому мне представлялась. Но и поражением это не назвать…

— Не знаю. Вроде бы да. Врагов больше нет. Зомби сгорели. База уцелела.

— Тогда почему мне так хреново?

— Потому что победа — это когда ты выиграл и радуешься. А тут… тут мы просто выжили. И еще ничего не закончилось, если по–честному. Ася не могла быть той тварью, просто в ней была частица этого монстра. Военные с нами «на ножах». А если я прав — то где–то рядом еще и Полковник должен обретаться. Ну, если его не оказалось среди отряда мстителей, конечно.

Леха кивнул. И задал вопрос, который его явно занимал куда больше, чем мои пространные рассуждения.

— Битюг был хорошим мужиком?

— Да. Он был настоящим паладином, хоть и без двуручного меча и лат.

— Думаешь, его действительно к лику святых можно причислить?

— Я не церковный авторитет. Но по мне — так точно можно. Он умер, спасая людей и убивая демонов. Разве не так должны поступать святые?

— Наверное.

Мы стояли молча. Смотрели на дорогу, на которой еще недавно была битва.

— Что дальше? — спросил Леха.

— Не знаю. Восстанавливаемся. Хороним мертвых. Живем дальше. Надо решать проблемы, и надеяться, что и следующий день сумеем пережить.

— Звучит грустно. Я по-другому это все представлял. Мы такие все в белом, под ноги цветы сыпят, говорят, как они облажались….

— Ну соррян, парень. Взрослая жизнь она такая…не очень соответствует нашим ожиданиям.

Через час собрались на совет. Я, Пряник, Медведь, Филимонов. Вову не позвали — он лежал в своей комнате, уставившись в потолок. Вика сидела рядом, держала его за руку.

— Итак, — начал я. — Ситуация. База уцелела, но понесла серьезные потери. Выживших осталось сорок три человека, среди них бойцов —. — двенадцать. Остальные — женщины, дети, старики. К счастью, уцелели агрономы, так что голод нам не грозит. В отличии от нехватки патронов. На какое–то недолгое время мы обойдемся запасами легкого оружия, и тем, что было в машинах и бронетехнике Полковника. Но нужно искать решение этого вопроса. Ну и теперь плохое. Из почти тысячи человек, примкнувших к регуляторам — выжило чуть меньше ста.