Я шёл медленно, держа «Фолдар» у груди. Луч фонарика резал темноту узкими полосами.

За поворотом коридор расширялся — и там я увидел Это.

Оно лежало у дальней стены, занимая добрую треть помещения и создавая те самые «колыхания». Тёмная туша, неподвижная, как брошенный автомобиль. Поначалу я даже не сразу понял, что передо мной — просто что-то большое и тёмное, влажно поблёскивающее в луче фонаря. Потом разглядел очертания. Торс. Голова, завалившаяся набок. Руки, раскинутые по бетонному полу.

Оно сильно изменилось, но нечто узнаваемое в этой туше всё же оставалось. Его тело — основное, первородное, прошедшее через десятки, если не сотни трансформаций. Та самая сволочь, которую мы уже один раз вроде как убили, и убили качественно. Вернее, не мы, а Вова.

Я не двигался секунд пять. Просто стоял и смотрел. Оно не реагировало. Не дышало — по крайней мере, явно. И всё же что-то в нём было живым — то самое странное движение воздуха, те волны, которые я ощущал кожей даже сквозь броню.

Потом я опустил взгляд.

У стен — кучки чего–то, разноцветные и слегка «оплывшие» сверху. Я не сразу понял, что это. Луч фонарика прошёлся по периметру, и у меня слегка поплыло — не от страха, а от простого холодного понимания. Одежда. Обувь. Одна кучка, вторая, третья. Чья-то куртка, брошенная наспех. Кроссовки рядом, один упавший набок. Дальше — военные берцы, брюки, разгрузка. За ними — детские сандалии. Всё покрыто тонким слоем тёмной слизи, включая их.

Детские. Сандалии.

Я закрыл глаза на секунду. Открыл. Сандалии никуда не делись.

Значит, вот оно как. Кто-то спускал людей сюда. Приводил и оставлял. Оно их поглощало — и вот результат: тёмная туша у стены и аккуратные горки всего, что не переварилось.

Тварь не шевелилась. Можно было бы принять её за мёртвую, но нет — бока и жирный нарост на спине регулярно вздымались, испуская те самые волны дрожи и тот запах, что удивил меня ещё при входе.

Внутренне сжавшись, я вышел из тени и подошёл ближе. Туша никак не отреагировала. Странно — но надо пользоваться моментом.

Я прошёлся вдоль стены, считая кучки. Девять. Плюс детская обувь — десять. Может, больше: что-то могло сдвинуться, перемешаться. Кормушка, а не подвал. Но зачем?

Зачем кто-то кормит его людьми?

Я остановился над одной из куч. Военные берцы, добротные, почти новые. Рядом — разгрузка, из кармана торчит смятая пачка сигарет. Кто-то из бойцов. Может, тот, кто начал задавать лишние вопросы. Может, просто не угодил. Но в любом случае — бредятина.

Кто-то знал про Оно. Спускал вниз живых людей и уходил наверх. Деловое партнёрство, надо же. Вот только мне непонятно, зачем этот союз нужен самой твари. Её боевые возможности я оценил ещё при первой встрече — монстр без труда мог сожрать тут всех сам. Не думаю, что у людей Полковника нашлось бы что-то, способное ему навредить. Даже не приближаясь вплотную, я видел: толщина бронепластин на торсе — не меньше пяти сантиметров, местами они заходили одна на другую, как пластины средневековых лат. Оценить масштаб было несложно.