Но Тапок согласился, и Бесу волей-неволей тоже пришлось подписаться на этот блудняк — хоть и без удовольствия. Более того, они пообещали вытащить нас отсюда и забросить на базу «Регуляторов» на некоем катере ТР-100, если всё пойдёт совсем плохо.

«Варшава». Пульт на третьем этаже. Ядерный заряд в подвале, который никуда не делся. Пять магазинов к винтовке. На всё про всё — максимум десять минут. Потом у Тапка кончится боекомплект, и он начнёт отступать.

— Хорошо, — сказал я. — Поехали…

Миньон Оно стоял, чуть наклонив голову, и ждал нашего решения. За эти пять-семь минут он не изменил позы, не посмотрел по сторонам… да он даже ногами не двигал. Чисто кукла.

Пуля из моей винтовки при всём моём на то желании не смогла бы его убить — как минимум не с первого выстрела. Так что честь начать бой была отведена Тапку. Когда мы с Бесом уже изготовились бежать, а Тапок — стрелять, Вова подошёл ко мне и сунул в ладонь небольшой инъектор.

— Что это?

— Фил сделал на всякий случай. И сказал дать тебе только в том случае, если это будет выбор между жизнью и смертью. Мне кажется, это именно он, тот случай. Тюбик-шприц, такой же, как я видел в МПЛ у Филимонова. Маркер на боку — красный, с пометкой «REG-3». И длинная игла, прикрытая колпачком.

— Спасибо. Постарайтесь выжить тут, окей? И не пускай эту тварь в здание!

— Не пущу, клянусь. Жень… потом уже может и не получится. Прости меня за эту хрень. Я правда хотел как лучше, но запутался. Только не на словах прости… а по-настоящему.

Я замер на секунду… потом прикрыл глаза. Нужно было найти в себе силы сделать то, чего я никогда не умел. Я не умел прощать. Совсем не умел. Я мог забыть. Я мог забить, потому что мне это было нужно или выгодно. Но простить, так, чтобы не осталось зла на человека… Что ж… попробую.

Вспомнилось всё — как мы с Бобом познакомились, как он взял меня на работу, как мы крутили всякие дела. Все наши ночные посиделки с коньяком на его, Боба, кухне. Споры за полночь о фантастике, возможности гиперперехода, Вархаммере, о том, может ли боевой робот победить настоящий танк как класс оружия.

Вспомнились наши поездки на страйкбол, и все случившиеся там геги, факапы и так далее. Вспомнилось, как Вова стал единственным человеком, поверившим в зомби. Его дурацкие лопаты и изуродованная двустволка.

И на волне всей этой ностальгии я произнес:

— Да я давно тебя простил…иначе бы просто не стал стрелять в Смита. Козел ты, Боб, но все таки свой козел. Выживем — набью тебе морду, так и знай. Теперь — можно, ты такой же сильный и живучий, как я.