Эффект был другим. Язык просто исчез. Испарился. Там, где он был, осталось только пятно на асфальте, похожее на то, что бывает после сильного ожога — чёрное, со странной блестящей плёнкой, которая чуть переливалась на свету, как застывший лак.

— Видишь? — Тапок уже двигался вправо, уходя с линии возможной атаки. — Тонкие части испаряются полностью. Ей нужна масса для регенерации. Значит, наша задача — не давать ей накапливать массу и одновременно откусывать куски с краёв. Измотать.

— Это займёт до второго пришествия, — буркнул Вова, но уже двигался следом, зеркально уходя влево, держа дробовик в готовности.

— Нет. Только до того момента, как твой друг и Бес активируют бомбу. А потом свалим отсюда по быстрому. — Тапок коротко глянул на него. — Ты стрелять умеешь во что-то кроме зомби?

— Обижаешь.

— Тогда держи. — Откуда-то из-за спины Тапок выдернул оружие, внешне напоминающее дробовик, но странное и куда более массивное — вороненый металл корпуса в паре мест уступал место тёмно-серому матовому пластику, по бокам шли рёбра охлаждения, а сам ствол был шире и короче привычного. — Принцип действия не отличается от ваших автоматических дробовиков. Я постараюсь сам разобраться с этой тварью, а твоя задача — прикрыть меня и не подпускать её к зданию. Это главное. Если совсем плохо станет — зажми спусковой крючок и держи три секунды вжатым, направив ствол на цель. Не злоупотребляй — такой выстрел сожжёт четверть батареи.

— А простых выстрелов тут сколько?

— Порядка ста пятидесяти. Тебе точно хватит.

Оно тем временем определилось с форматом ответа.

Растёкшаяся масса клеток начала меняться. Медленно, почти лениво — как тесто, которое мнут невидимые руки. Края втягивались внутрь, центр поднимался, и из этого бесформенного колыхания начало проступать что-то с силуэтом. Сначала — просто высокий конус, зыбкий и неуверенный. Потом конус разделился на то, что можно было принять за ноги. Потом из верхней части выросло нечто, напоминающее голову — без черт, без деталей, просто объём на объёме, как грубая глиняная болванка в руках скульптора, который ещё не решил, что именно лепит.

— Тварь создаёт боевую форму, — произнёс Тапок без интонации. — Интересно.

— Что именно тебе интересно?

— Ну, примерно всё. Я ещё не видел таких чудовищ — любопытно же, как его убить-то. Кстати, сейчас оно пойдёт нас бить, смотри — тело, если можно так сказать, уже почти готово.

«Человек» из чёрной жижи был высотой метра три. Пропорции примерно угадывались, но всё было неправильным — слишком длинные конечности, слишком широкие плечи, голова слишком маленькая и сидящая как-то низко, будто вдавленная в плечи. Оно сделало шаг. Асфальт под «ногой» прогнулся — не потрескался, а именно прогнулся, как мокрый картон, — и остался вдавленным, оставив идеальный чёрный след.