Эта тварь сожрала Асю.

Мысль пришла отдельно от остального, чистая и холодная. Эта тварь собирала его воспоминания, пила их, пока изображала из себя его женщину. Это было в буквальном смысле хуже смерти — то, что она с ним сделала. Она украла что-то, чему нет названия.

Его кровь убивает заражённых. Вова знал это точно. Он держал в руках доказательства — шприцы Филимонова с его кровью действовали как противоядие. Он был иммунен. А значит — его кровь токсична для этой дряни. Оно хочет договориться? Значит, боится.

— Тапок.

— Да.

— Если я брошусь в это, — Вова кивнул на кракена, — мне нужно около десяти секунд, чтобы добраться до центра. До ядра. Ты сможешь дать мне эти десять секунд?

Пауза.

— Что ты собираешься сделать?

— Моя кровь токсична для вируса. Для заражённых. Возможно, она токсична и для этого. Если я доберусь до ядра — смогу его уничтожить. Просто вскрою руку и залью его кровью.

— Это не вирус, — перебил Тапок. — Оно является производным вируса, но ушло в развитии во что-то странное. Это другая биохимия. Другая природа.

— Ты знаешь это точно?

Молчание.

— Не знаю, — признал Тапок. — Но вероятность, что ты сможешь его убить, — около пятнадцати процентов.

— Меня устраивает вероятность. Дашь мне десять секунд?

Тапок смотрел на него несколько секунд. Потом — медленно — кивнул.

— Пять. Больше не могу обещать. А выберешься ты как?

— Придумаю что-нибудь. Если она сдохнет — это будет не проблема. А если нет — то и незачем. Всё равно мы сейчас умрём…

Вова не стал разгоняться и не стал кричать что-нибудь героическое. Просто сделал шаг вперёд — и бросился.

Щупальца среагировали мгновенно. Тапок стрелял — автомат в режиме безостановочного огня, максимальная скорострельность, он просто выжигал коридор перед Вовой. Щупальца испарялись, отрастали, снова испарялись. Вова бежал сквозь это, чувствуя, как жжёт кожу там, где касается масса, как дымится одежда, как что-то тёплое течёт по левой руке — порез или ожог, он не разобрал.

Он добежал.

Нырнул в тело кракена — как в воду, только вода была горячей и густой и пыталась его удержать. Масса смыкалась вокруг, давила, жгла. Вова направил перед собой ствол оружия, вжал спуск, молясь, чтобы хватило мощности для одного мегавыстрела. Он держал направление на ядро — оно пульсировало где-то впереди и чуть глубже, и это была единственная точка ориентации в этой черноте.

Раз-два-три — хлопок. Остававшаяся перед его лицом плоть монстра просто испарилась, обнажая нервный центр.

Он добрался.

Вова уронил дробовик, схватил с пояса нож и полоснул по обеим рукам острым лезвием. Вогнал нож прямо в верхнюю часть дрожащей плоти и кровоточащими кистями сжал ядро — несмотря на то, что это было как сжать раскалённый уголь. Пальцы не разжались — он не позволил им разжаться.