И вот условия созданы. Интересно, этого хватит?

Я усмехнулся и, обращаясь к Медведю:

— Передай команде — готовимся к выезду, как планировали. В семь выдвигаемся.

— Но Пряник…БТР…

— Ну значит пойдем без БТР. И Медведь… — я помолчал. — Скажи ребятам — будьте готовы к неожиданностям. При выезде может стать очень жарко.

Медведь кивнул и ушел. Что он там себе думал — я не знал, но главное, что Медведь точно на моей стороне. Я вернулся в комнату, где Аня уже проснулась и сидела на кровати, обнимая подушку:

— Я слышала, — тихо сказала она. — МПЛ угнали.

— Да, — я присел рядом. — Ань, я должен кое-что тебе сказать.

— Это вы угнали, — снова не вопрос, а утверждение.

Я промолчал. Врать любимой женщине я и не собирался, но осуждения опасался. Аня посмотрела мне в глаза:

— Зачем?

— Чтобы выжить. Вова готовил ловушку. Битюг предупредил. МПЛ — это единственное, что может заставить его отступить.

— А если нет? Если он решит, что лучше потерять лабораторию, чем уступить тебе?

— Тогда мы сыграем по-другому, — я взял ее руку в свою. — Но я не собираюсь умирать, Аня. И тебя в обиду не дам. Обещаю.

Она молчала, глядя на их сплетенные пальцы. Потом кивнула:

— Я тебе верю. Только… только будь осторожен, ладно?

— Буду, — Джей наклонился, поцеловал ее в лоб. — Собирайся. Через час выезжаем.

Ровно в семь утра колонна из трех машин выстроилась у ворот базы. Джей стоял возле своего чероки, проверяя снаряжение. Аня сидела на заднем сиденье, бледная, но собранная. Медведь, Макс, Леха и занявший место Битюга один из «богомольцев», как их прозвал метко Макс,, заняли позиции возле второй машины —тойоты, на которой сверху красовался НСВ.

БТР стоял чуть поодаль, возле склада. Пустой.

Вова появился минут через пять, в окружении своих людей. Человек десять–двенадцать, не меньше. Все вооружены до зубов. Что любопытно — из этой группы я знал только Семенова и пару ребят рядом с ним, остальные были незнакомыми. И очень сильно мне не нравились.

«Интересно, — подумалось вдруг. — Очень интересно. Вова идет с ними, или это они ведут сюда нашего „шерифа“?».

Вовка подошел, остановился в паре метров. Лицо каменное, глаза холодные, злые:

— Джей. Нам нужно поговорить.

— Я слушаю, — я скрестил руки на груди.

— МПЛ. Где она?

— Понятия не имею. А что случилось?

— Не ври мне в глаза, — голос Вовы стал тише, опаснее. — Я знаю, что это твоих рук дело.

— Доказательства есть?

— Филимонов пропал. Битюг пропал. Пряника вырубили. А ты, как ни в чем не бывало, собираешься уезжать, совершенно не переживая о том, что произошло тут. Мягко говоря странно для человека, столько времени добывавшего и тащившего сюда эту машину.