Посмеявшись после еще над парочкой анекдотов, фон Майер отложил листовки в сторону. Карандаш вновь оказался в его пальцам и начал вырисовывать очередную схему в блокноте. Майор пытался «просчитать» своего нового противника, составляя его условный портрет по косвенным признакам:

— Однозначно, это профессионал, специалист в вопросах идеологии и пропаганды. Очень вероятно, что и вопросы разведывательной и диверсионной работы ему тоже очень хорошо знакомы. А что это означает?

Ответ на это вопрос был прост и не требовал выдающего ума. Все эти качества могли быть лишь у человека совершенно определенного опыта и специфической профессии. Посторонний совершенно определенно всеми этими специфическими знаниями просто физически не мог владеть.

— … Это определенно мужчина. Женский ум, конечно, невероятно изворотлив и непредсказуем, но маловероятно, что это его детище. Здесь совершенно точно поработала мужская рука, причем рука опытного состоявшегося, с большим жизненным опытом, мужчины.

Карандаш продолжал чертить стройные геометрические фигуры схемы. Предполагаемые черты или качества нового противника — мужчина, характерный опыт, особая специальность, скорее средние или выше среднего возраст — аккуратно вписывались в ровные квадраты, соединенные между собой прямыми стрелками. И этот способ тоже был результатом его стремления к порядку и выверенной организации деятельности.

— … А вот по поводу компетенции большой вопрос… Может там целая группа по этой теме работает?

Вопрос, и в самом деле, был далеко не праздным. Скажем так, этот вопрос вызывал другие вопросы, а они в свою очередь — следующие. Бесконечная цепочка.

А дело было в том, что тематика и содержание новых листовок просто поражали своим разнообразием и глубиной. Были листовки с историческими справками и правовыми справками о высших партийных деятелях Германии, Италии с очень нелицеприятными сведениями. В других раскрывалась секретная информация из внутреннего документооборота гестапо. Какая-то невероятная разносторонность получалась.

— Хм, а про еврейские корни фюрера я уже слышал, — фон Майер задумчиво посмотрел в окно, восстанавливая в памяти некоторые из давних слухов. — Раньше про это много болтали в берлинских пивных. Мол, сам знаете кто, тоже с капелькой жидовской крови…

Или взять другую серию листовок, где рассказывалось о плане «Ост» рейхсфюрера СС Гимлера. Признаться, Максимилиан сначала принял это за талантливо изготовленную фальшивку, состряпанную из речей Гитлера и Гебельса. Но, наведя кое-какие справки, понял, что ошибся. Такой план существовал на самом деле и назывался Генеральный план «Ост», предусматривавший принудительное выселение с территории Польши и оккупированных территорий СССР до восьмидесяти процентов населения на Северный Кавказ, Западную Сибирь и Южную Америку. В число знаковых мероприятий входила массовая стерилизация мужчин и женщин славянской расы, уничтожение образовательных и медицинских институтов и тому подобное.