Оба развернулись в сторону леса, откуда тянулась проселочная дорога. Там кто-то так на мотоцикле гнал, что пыль столбом стояла. Эдакая здоровенная серая туча над головой.
— Так это же наш Витька из третьей бригады! Сюда, давай! — директор выпрямился и призывно замахал рукой. Мол, здесь мы, давай сюда. — Что-то стряслось видно… Опять наверное из района звонят или вас, Алексей Петрович, из райкома ищут…
Только не прав он оказался.
— Дядько Федор! Дядько Федор! — едва заметив их, заорал мотоциклист, совсем молодой белобрысый парень. Мотоцикл при этом взревел еще сильнее, едва не взлетая воздух на кочках. — … Ойна!… На!
Первый секретарь райкома и председатель с недоумением переглянулись. Слышалось будто бы матерное слово!
— Война! — с перекошенным лицом закричал парнишка, давая по тормозам. Мотоцикл встал, как вкопанный, а его седок полетел с железного коня кубарем. — Война… дядько Федор, — уже валяясь в пыли, повторял снова и снова он. — Война началась… По радио объявили… Молотов.
Председатель с очумелыми глазами судорожно глотал ртом воздух, не зная что и сказать. Выглядевший не лучше, первый секретарь быстрее пришел в себя.
— Караказов, за руль и гони к правлению! — крикнул он председателю, а сам уже запрыгнул в люльку. — Быстрее! Что столбом встал⁈
Весь путь до села, почти двенадцать с лишним верст, им показался целой вечностью, хотя и гнали «на всю железку». У правления их уже ждала целая толпа — чуть ли не все село собралось.
— Товарищ председатель, как же так? Алексей Петрович? Что же теперь будет? — со всех сторон на них сыпались вопросы. Встревоженные люди напирали со всех сторон, кричали, размахивали руками. — А почему товарищ Сталин не высту…
Первый секретарь, отмахиваясь от жителей, перегнулся через открытое окно правления и схватился за трубку телефонного аппарата:
— Райком мне! Да, да, райком! Какая разница? Любой номер!
Он хотел сам все услышать. Вдруг, это все глупая ошибка. Ведь, никакой войны просто не могло было быть! У них же с Германией пакт о ненападении! Какую-то неделю назад только статья в «Правде» вышла о том, что все слухи о скорой войне это провокация недобитых троцкистов.
Районный комитет партии откликнулся почти сразу. На той стороне, судя по голосу, был его заместитель — второй секретарь Ведерников.
— Ведерников, ты? Что там происходит? Не слышал я ничего! В поле был…
И по мере рассказа, его лицо вытягивалось все больше и больше. В какой-то момент он стянул с головы кепку и прямо ей с силой вытер залитое потом лицо.
— Твою мать… Война началась…
Ведерников, подтвердил, что с пол часа назад с речью выступал Молотов. Мол, Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Ровно в четыре часа утра немецкие самолеты сбросили первые бомбы на Киев и Минск. Тогда же государственную границу пересекли и вражеские войска.