У директора аж лицо от такого вытянулось. Глаза выпучил, губы затряслись. Мол, как нормально? Как по плану? Это же вопиющее происшествие! Потрачены государственные средства, проведены работы, и, получается, все попусту?

Мишка вскинул руки в успокаивающем жесте.

— Я еще раз повторяю, товарищ Веретенников, не волнуйтесь, — с нажимом повторил Старинов, давая понять, что происходящее находится под его полным контролем. — Теперь этим займутся компетентные органы. Так ведь, товарищ капитан?

Угрюмый мужчина с лычками наркомата государственной безопасности, повсюду сопровождавший Старинова, молча кивнул. Ведерников тут же посерел.

— Все понятно, товарищ Старинов. Я тогда пошел… Много работы, очень много… — директор дернулся к двери. — Во втором цехе как раз должны электролит заливать… Я пошел?

Дернул за ручку и быстро скрылся за дверью. Понял, похоже, что здесь идет какая-то странная игра, в которой он совсем лишний. Сообразительный, осторожный.

Проводив директора глазами, Мишка развернулся к своему куратору от наркомата госбезопасности. Пришло время перейти от пряников к кнуту, в чем и должен был помочь капитан. Ведь, план в этом и состоял: начать с «мягкого», «хорошего», а закончить «жестким» и «неприятным».

— А как вы, товарищ капитан, относитесь к театру? — хитро улыбнувшись, подмигнул Старинов. — Мне нужна будет ваша помощь в одной театрализованной постановке. Да, да, не удивляйтесь, именно в постановке. Готовы? — ничего не понимающий мужчина качнул головой. — Хорошо, что готовы… Знаете, а не замахнуться ли нам на Шекспира? Чтобы остро, актуально, и, главное, душевно!

Глядя на удивленного капитана, Мишка от души рассмеялся.

— А наша постановка будет называться «Самый справедливый советский суд над откровенными саботажниками и хулиганами», — широко улыбался парень, уже рисуя в своей голове весь замысел. Что и говорить, приятно себя чувствовать вершителем судеб. — Прямо на заводе организуем выездное заседание 'тройки. Я тут уже зал присмотрел, где можно будет собрать часть заводского коллектива, особенно, колеблющейся молодежи. Пусть посмотрят, как выглядит кнут. Понимаете меня?

Мужчина задумчиво кивнул. От удивление на лице уже и следа не осталось. Такой выдержке и сообразительности можно было только позавидовать. С другой стороны, что в этом удивительного? Это же наркомат государственной безопасности, а не детский сад.

— А что потом с этими? С братьями Сажинами? — капитан сразу же ухватил суть того, что задумывалось. — Просто попугаем? Если так, то не будет толку. Насмотрелся я на таких. Наглые, осторожные, свои права хорошо знают. Таких пугать, только время терять. Я бы всю эту шваль к стенке ставил, да не за что только.