Сажин-старший сидел на самом козырном месте — на кровати у пышущей жаром печке. Был в одной майке, на руках виднелись наколки.

— Никшни, Цыган, — лениво цыкнул он на смуглого, даже не открывая глаз. Как сидел, откинув голову к стене, так и остался сидеть. — Ты с пары стаканов в свинью будешь, а завтра на работу. Тебе, дурья башка, сколько раз говорить, чтобы дурака не валял? Сиди и не высовывайся, пока мы новое дело готовим! Вот подломим тот универсам, тогда и бухнем, как следует. Понял?

Цыган угрюмо кивнул, отходя к своей кровати. При этом даже не думал возникать. Не дурак, не все мозги еще пропил. Прекрасно знал, что, если откроешь рот, то Сенька Бык сразу же в рожу даст. А кулаки у него такие, что не дай Бог.

— Так и сиди, — сам же чуть пригубил из стакана. Для себя Сажа имел совсем другие законы, которые на других не распространялись. — Черт, кто еще там?

Сажа недовольно вскинул голову, услышав громкие шаги за дверью и сразу же стук.

— Сенька, метнись-ка, погляди, кто там, — кивнул он брату, который сидел на соседней кровати и с сопением грыз пряники. — Если кто-то из этих чушков, настучи им по башке, чтобы больше не повадно было. Да, брось ты эти пряники.

Здоровяк что-то вякнул в ответ, но поднялся и пошел к двери. Брата он во всем слушался.

— Кто там исчо? Я щас те…

Сенька Бык договорить не смог. Дверь, содрогаясь от ударов, наконец, не выдержала. Резко распахнулась и с силой ударила парня по голове, отправив его на пол.

В комнату быстро вошли четверо мужчин в форме сотрудников наркомата внутренних дел. Все крупные, крепко скроенные, с наганами в руках, тут же взяли всех в комнате под контроль.

— Кто Александр Григорьевич Сажин? Семен Григорьевич Сажин? — посыпались вопросы, подкрепленные недвусмысленными жестами рук с револьверами. — Встать! Быстро! Александр Сажин? Семен? Вы арестованы! С вещами на выход!

Остальная часть кодлы — трое пацанов — посерели и вжались в стены на своих кроватях. Никто из них даже не отсвечивал, надеясь, что не за ними пришли.

— Быстрее! Руки! — обоим Сажиным защелкнули наручники, чем поразили их еще сильнее. По какой-нибудь хулиганке никто так «жестко» работать не будет. — На выход!

— Начальник, что тут происходит? — попробовал было возмущаться Сажин-старший, демонстративно сплевывая на пол. — Что за беспредел? За что браслеты? Мы с братом, вообще, не при делах. Мы работяги, как его там, пролетариат. Целыми днями на заводе пашем, не вздохнуть не пернуть…

Но никто с ним и с его братом не церемонился. Саньке тут же сунули кулаком в живот, заставим его скрючиться со стоном.