Его сосед тоже поднялся, с жаром хлопая товарища по плечу:

— Здоров придумал, Васек! Ты станешь командиром отделения, я — пулеметчиком, а Серега…

Рядом встал еще один, тот самый Сергей. Высокий, как каланча, парнишка с горящим взглядом:

— А что ждать, ребята? Пошлите прямо сейчас к председателю и все ему, как есть, скажем. Пусть пишет нам направление от правления колхоза в армию! Так ведь ребята⁈ Пусть нас тоже в армию берут, а то все немцы кончатся, пока нас призовут!

Его тут же поддержали радостным ревом остальные. Повыскакивали с мест и они, подняв такой галдеж, что хоть уши затыкай. Кто-то даже «ура» крикнул, словно в атаку собрался. Пацаны, что тут говорить.

— Мальчики! Мальчики! Что вы такое говорите⁈ Это же глупость! Ну, куда вы собрались⁈ Вас же и на порог военкомата не пустят! — вдруг, словно вихрь, к ним в круг ворвалась невысокая девчонка с двумя косичками на голове. Вся такая внезапная, быстрая, с возмущенным лицом, она со всей силы хлопнула по парте ладошкой, привлекая к себе внимание. — Вам же по пятнадцать — шестнадцать лет!

После ее громкого возгласа в классе моментально установилась тишина, прерываемая лишь возмущенным сопением мальчишек. Те замолчали, уставившись на нее недовольными взглядами. Словно на врага глядели. Варвара Кислицина же гордо вскинула черную головку с непокорными косичками и сложила руки на груди. Отличница, всегда умела заткнуть за пояс.

— Варька, сама ты дура! — вдруг закричал Сергей, улыбаясь во весь щербатый рот. Похоже, что-то придумал. Иначе бы не был таким радостным. — И что нам по шестнадцать лет⁈ Вон Аркадий Петрович Гайдар в пятнадцать лет уже командовал ротой, а шестнадцать — уже полком! Съела⁈ — теперь уже вся мальчишечья половина класса победно смотрела на девчонку. Мол, поняла, кто тут самый умный! — И мы то же сможем! Правда, ребята⁈

Еще более громкий рев раздался в ответ на его слова. Похоже, каждый из этих вихрастых мальчишек, едва перешагнувших пятнадцатилетний возраст, уже примерял на себя командирскую портупею с шашкой и биноклем наше. В мыслях скакал на лихом коне во главе целого полка красных конников, которые с шашками наголо летели на врага. И все это можно было назвать настоящим фантазерством и результатом буйной фантазии, если бы это не было правдой. Все они были людьми своего времени, воспитанные на фильмах о Чапаеве, Буденове и Щорсе. Для них броситься с гранатами под танк был легче простого, потому что личное ничто.

И тут, прерывая всеобщий гомон, слышится строгий голос классной руководительницы:

— Миша Старинов, а ты почему молчишь? Всегда такой активный, везде первый, а здесь тебя совсем не слышно!