Нарушителя за неимением специального места для задержанных закрыли в полупустом вагоне с углем, а у раздвижной двери поставили двоих часовых.

— Это еще что такое? — с недоумением протянул Строгов, приближаясь к вагону. — Непорядок…

У того самого вагона стояло не двое часовых, а едва ли не два десятка. Кроме бойцов охраны заметил и личный состав батареи почти в полном составе. Кажется, даже сам командир батареи капитан Флеров здесь был. Это, вообще, из ряда вон выходящее происшествие! Нарушение приказа о маскировки!

Прибавил шаг, одновременно, прислушиваясь к доносившимся до него голосам.

— … Во дает, малец! Во дает! — восхищался кто-то из бойцов, хлопая себя по груди. — Надо же…

— … Представляешь, а этот шарики сломал⁈ Ха-ха-ха! — ржал его сосед, утирая слезы. — От подшипника шарики⁈ Наш сломал… Ха-ха-ха!

— Давай, еще, паря! Еще свой анекдот рассказывай! Только про немцев давай!

— Нет, про баб давай! — это уже донеслось с другой стороны, от артиллеристов. Там рыжий боец особенно надрывался. — Про баб, давай! Уж месяц не видел, хоть послушаю про них…

— А про нас, артиллеристов, есть?

Лейтенант удивленно вскинул голову. Ему показалось, но это был голос капитана Флерова. Похоже, и сам командир батареи участвовал в этом странном действе. Это уже ни в какие ворота не шло! Наглецы, устроили тут «концерт по заявкам трудящихся» — сидят анекдоты травят!

Строгов поправил фуражку и, едва ли не чеканя шаг, пошел по перрону. По пути бросал на бойцов совсем не добрые взгляды, тут же заставляя их вытягиваться и вставать по стойке смирно.

— Что здесь происходит⁈ Часовой, почему посторонние рядом⁈ Что еще за разговоры с задержанным⁈ — не давай никому опомнится, ворвался он в толпу бойцов. — Молчать! — рявкнул на рябого бойца с винтовкой, стоявшего у самого вагона. Тот явно что-то пытался сказать в свое оправданье, но после окрика испуганно съежился. — Товарищи бойцы, разойтись по местам! Что за демаскировка в условиях военного времени⁈ Бегом, марш! А вы, горе-часовые, открыть дверь! Сам поговорю с этим шутником.

Пока часовые возились с запорами на двери, к Строгову подошел капитан Флеров. Погодки, за время пути они крепко сдружились, отчего и общались запросто.

— Олег, ты бы помягче с ним. Нормальный вроде пацан, — Флеров кивнул на вагон. — А такие смешные истории знаешь, что просто держись.

Видя, что лейтенант молчит, капитан продолжил:

— Говорю, тебе наш человек, советский школьник, пионер. В школе стенгазету ведет. Смотри, что у него было.

Дал товарищу небольшой лист бумаги, напоминающую справку. Оказалась, и правда, справка. В ней говорилось, что предъявитель сего документа, Михаил Ильич Старинов, ученик девятого класса Маресьевской школы Инсарского района Мордовской автономной советской социалистической республики, является корреспондентом школьной газеты «Жизнь ученика». Внизу листка стояла школьная печать, и подпись директора школы.