* * *

А что творилось в кабинете первого секретаря Мордовского областного комитета партии после звонка Наркома лучше и не видеть.

Сам хозяин кабинета — Астайкин Виктор Павлович, мужчина крупный с резкими, словно вырубленными из камня, чертами лица — выглядел сейчас так, что краше в гроб кладут. Он некоторое время сидел без всякого движения, остекленевшим взглядом глядя на письменный стол. Глаза буравили бумажные горы из многочисленных справок о надоях, заготовленном мясе птицы и крупного рогатого скота, запасах зерна, кубометрах древесины, домах для эвакуированных, зданиях для госпиталей, числе сформированных военных частей. Все это «приправлялось» еще большим количеством разнообразных циркуляров, распоряжений, постановлений и приказов, которые требовали немедленно / незамедлительно, самым скорейшим образом выполнить и исполнить. Причем сроки везде стояли «вчера» или даже «позавчера».

— Пионер… Пионер… Паск…я селень! Сек…м анагне! — с трудом сдерживаясь, бормотал мужчина, мешая мордовские, русские и татарские ругательства. — Б… ь! Какой на хрен пионер⁈ Тут план горит… Все, к чертям горит… Они там совсем охуе…

Тут он понимает, кого «склоняет по всякому» и с шумом захлопывает рот. Зубы аж клацают, как звериная пасть. После с испугом оглядывается по сторонам. Вид был такой, словно кто-то его подслушивает. Хотя, как говорится, кто знает.

— Черт, черт.

Схватился за трубку телефонного аппарата и набрал нужный номер по памяти. Несмотря на ночь, на том конце тут же сняли трубку.

— Каракозов у аппарата! — раздалось в трубке.

— Алексей, не спишь? — первый секретарь подтянул поближе блокнот для записей и вооружился остро заточенным карандашом. Ему срочно нужна была вся информация про этого мальчишку, что живет на территории республики. — Слушай меня внимательно. Срочно мне подготовь объективку[1] на Михаила Ильича Старинова. По полной программе: кто, откуда, куда и зачем. Сроч… Подожди, ты знаешь его? И?

К удивлению Астайкина его подчиненный прекрасно знал этого мальчишку. Больше того совсем недавно видел его и разговаривал с ним.

— Так, учащийся девятого класса Маресьевской школы… Отец механизатор, коммунист, участник Гражданской войны… Мать доярка… Хорошо… Ответь, что он такого сделал, что мне сам Молотов звонил?

Следующие пол часа первый секретарь провел едва ли не с открытым ртом. Слишком уж невероятные вещи он услышал, больше подходящие для целой группы партийных работников идеологического отдела, но ни как не несовершеннолетнего пацана. Этот самый пионер Старинов оказался «на все руки мастером», словно вышедшим из сказки. Он сумел нарисовать агитационный плакат, который сейчас почти на каждом столбе висел. По его примеру во всех селах Инсарского района из школьников были созданы тимуровские отряды, которые взяли под опеку родственников бойцов Красной Армии. Они помогали с огородом и уборкой, кололи дрова, следили за маленькими детьми. Но еще более удивительным было то, что именно с него по стране начал «шагать» почин со сбором детьми средств на нужды фронта. Никто и никогда про такое еще не слышал.