Бывший мичман, окаменев, опустил взгляд. Его вина, и правда, была большой. Если бы не случившееся, то эти полицаи запросто могли не просто поубивать всех раненных, но и навести на отряд одну из карательных егерских групп. Всех бы постреляли, мяукнуть даже бы никто не успел.

— Это уже не разгильдяйство, Гриша. Ты товарищей подвел. Ладно, иди, выставляй охранение…

С окаменевшим лицом моряк кивнул. Резко развернулся и, вскочив на коня, рванул с места в карьер. Теперь мимо него точно и мышь не проскочит, не то что человек.

— А нам, товарищи, — командир строго посмотрел на остальной комсостав партизанского отряда, собравшийся на это импровизированное совещание. — Следует обсудить вот, что…

Ближе всего к нему сидел комиссар Руднев, сухопарый полковник с хмурым вытянутым лицом. С неизменным блокнотом в руках вел стенограмму, куда заносил все мало-мальски важные происшествия. Напротив стоял, облокотившись на телегу, пожилой старшина, отвечавший за хозяйственную часть. Рядом с ним на поваленном бревне сидели оба комвзвода, невысокие крепкие лейтенанты, похоже друг на друга, как две капли дождя.

— Все знают, что рассказали эти? — Ковпак кивнул в сторону наспех сделанного навеса из еловых лап, под которым посадили связанных полицаев и немца. — Митрич? — старшина покачал головой. Похоже, он единственный был не в курсе. — У села Куренки примерно в пятидесяти верст отсюда организован один из лагерей для сбора продовольствия и последующей отправки в Германию. Немец утверждает, что сюда свозится продовольствие со всей Белоруссии. Осень, уборочная страда закончилась, а значит, лагерь полон. Эти сотни тонн зерна, большое число скота на территории в несколько гектаров.И все это скоро будет отправлено в Германию. Что думаете, товарищи?

Ковпак прекрасно понимал, что сейчас было не время для приказов. Отряд еще только предстояло развернуть в полноценную партизанскую бригаду для выполнения особых заданий командования. Поэтому принимать единоличные решения в таких условиях было просто самоубийственным выбором.

— Прежде чем по традиции начнет говорить младший по званию, позвольте мне сказать несколько слов, — комиссар отряда встал со своего места, и, сложив руки за спину, выпрямился. Казалось, приготовился к речи. — Я уверен, что вы все знаете, в чем состоит одна из наших главных задач на оккупированной врагом территории, — он поднял записную книжку, видимо сверяясь с чем-то. — Из приказа Народного комиссара обороны от 5 сентября 1942 года следует следующее. Партизаны наряду с боевой рабо­той должны развернуть и вести среди населения постоянную политичес­кую работу, разъяснять правду о Советском Союзе, о беспощад­ной борьбе Красной Армии и всего советского народа против фашистских захватчиков, о неизбежной гибели кровожадных оккупантов. Разоблачать на фактах лживую немецкую пропаган­ду, воспитывать ненависть и озлобление к немецким захватчи­кам. А что, товарищи командиры, может яснее показать справедливую суть Красной Армии и советского строя, чем разгром лагеря и возвращение запасов продовольствия населению?