позу. Им виднее как здесь принято. Конечно же, ни о какой отдельной комнате речь не шла. Нас отвели в просторное помещение, в котором весь пол занимали разложенные ровными рядами циновки. Каждая была накрыта тонким полотном, поверх него аккуратным квадратом лежала шерстяная ткань. Очевидно, одеяло. — Одежду вам выдадут завтра, — махнула рукой госпожа Гао. И удалилась. Мы с девушками переглянулись. Это что, и все? Нам сейчас придется спать в том, в чем пришли? Не умывшись, не переодевшись и толком не поев? Моих новых коллег ситуация не слишком удивила. Они расстроились из-за отсутствия ширм, а не уборной и смены белья. Ежедневно стирают нижние рубашки здесь только знатные дамы, а мы к таковым точно не относились. Спасибо и на том, что форму дадут. Наверняка где-то ее сообща приводят в порядок прачки, такие же служанки, как и мы, только еще ниже рангом. Мне, прямо скажу, повезло, что на кухню отправили. Отмывать рис — ерунда по сравнению со стиркой! Там вообще капец рукам очень скоро, никаких перчаток же нет, а щелочи едкие. Делать нечего, пришлось ложиться как есть. Я в принципе ощущала себя почти чистой — пока возилась с водой, ополоснула и ноги, и руки, и лицо. От хождения босиком снова налипло всякое, но есть надежда, что завтра и обувь дадут, не только халаты. Устроившись на спине, я вперилась в едва различимый в полумраке низкий потолок с поперечными балками-креплениями. Живот урчал, но умеренно. Работницам перепало в течение дня с барского стола — где огрызок, где объедки. Лично госпожа Гао раздавала. Мне достались два пирожка, целых, не надкусанных даже, и палочка с маринованной курицей. Соус на ней оказался островат, но это на мой вкус. Ронни к такому привычная. Брата и родителей я так больше сегодня и не увидела. Интересно, а ученики содержатся в таких же условиях? Или у них свои комнаты? Вряд ли, школа не производит впечатления огромной, а детей я видела множество. И это первогодки! А всего тут классов-уровней шесть, не меньше. Умножаем и получаем за две сотни разновозрастных подростков. Чую я, не в постельках они спят, а точно так же вповалку. С другой стороны, после тяжелого дня им без разницы, куда упасть. Мне сейчас тоже было все равно, что циновка жесткая и ребристая, а одеяло не греет. За день так умоталась, что и думы толком побродить не успели. Я вырубилась почти моментально. А проснулась от неласкового тычка в бок. Скорее пинка. Кажется, в новом прекрасном мире это становится традицией — приходить в себя от побоев. — Вставай, лежебока! Остальные