с даром и докультивировавшего до приличного уровня Гун сумеет. Должен суметь. От этого зависит и его жизнь тоже! Я как-никак оплата за его учебу. Если сдохну, его тотчас выгонят, как сказала госпожа Гао. Пошатываясь, я поднялась и побрела в сторону основного корпуса. Но переступить порог калитки не вышло. Два двора — служебный и ученический — разделял символический забор мне по бедро. Его и перелезть можно было бы, не будь ворот. Но при попытке пройти через них я ударилась лицом о невидимую стену. Что за?.. У меня начался бред? Голова кружится, конечно, но не до такой степени еще, чтобы глюки ловить. Я попробовала еще раз, осторожно и осознанно перенесла ногу через порог. Точнее, попыталась. Колено остановилось на полпути, уперевшись в нечто упругое и плотное, как резина. — Что здесь происходит? — поинтересовалась госпожа Гао за моей спиной. Да что ж такое, неймется тетке! Следит за мной, что ли? — Хочу поговорить с братом и попросить помощи, — честно ответила я, поворачиваясь к ней лицом. — Наверняка кто-то из магов согласится… — Никто не будет возиться с отребьем вроде тебя! — высокомерно вздернула нос госпожа Гао. — Ишь ты, возомнила о себе. У тебя разрешение на перемещение только в пределах квартала для слуг, вот и марш в прачечную! — Какое еще разрешение? — пробормотала я растерянно, и висок привычно прострелило болью. Вовремя воспоминание всплыло. Нет бы раньше! Оказывается, матушка с папенькой и здесь подложили мне знатную свинью. Точнее, не они лично, а местные порядки. Принимая на работу таких вот рабынь в крупные усадьбы, в контракте всегда указывали их статус и уровень допуска. А поскольку бумагу заверяли магически, в ход вступали те самые неведомые высшие силы. Фактически подписанный родителями Ронни контракт запер меня в пределах служебных помещений. И если официально не повысить ранг, я так и останусь служанкой. Ну или правда помру от истощения и болезней. Госпожа Гао наблюдала за переменами на моем лице с откровенным злорадством. — Вспомнила? — фыркнула она. — Смотрю, действительно тебе нехорошо, память уже отшибает. Иди-иди, пока я слуг не позвала и тебе не всыпали за непослушание. Цени мою доброту! Иная бы тебя уже давно на доску* отправила. Не нравишься ты мне, ой не нравишься… Зыркаешь, как будто не деревенщина безродная, а наложница самого императора! — Вот еще, в наложницы, — пробурчала я, развернулась и потопала в прачечную. А что делать? Розги получать, доску и что там еще? Идти пришлось довольно далеко от кухни, через подсобные помещения