каждому, лежали ровно, вытянув руки по швам и слепо уставившись в сереющие небеса. Глаза им закроют во время погребального обряда, а еще положат сверху специальные заговоренные монетки — чтобы духи не отвратили их взор и не сбили с пути в загробное царство. После того как я сама перенесла реинкарнацию, к смерти стала относиться иначе. И сейчас не задумываясь отвесила церемониальный поклон — как павшим воинам, так и погибшим слугам. Судя по жутким ранам, те тоже сражались изо всех сил, хоть и неумело. Чтобы выйти против наемника, не будучи бойцом, нужно иметь очень сильный дух. «Пусть им воздастся по ту сторону!» — пожелала мысленно. И перешла дальше, к небрежно сваленным в кучу телам. — Их уже обыскали, забрали все артефакты и пригодные доспехи, — сообщил державшийся поодаль Гун. Его мутило, но от меня он не отходил. Я удивлялась собственному пофигизму. Все-таки я спортсмен, не врач и не солдат, но на трупы реагировала относительно спокойно. Как на кукол или муляжи. Возможно, психика таким образом защищалась — якобы я на съемочной площадке среди манекенов? Так проще. Когда в нос ударил сладковатый запах мертвечины, я чуть не отказалась от идеи обыска. Но вместо этого завязала лицо платком и продолжила. Сама не знаю, что искала. Но таки нашла. Вшитые в рукав рубашки пилюли. Топорно сделанные, с поправкой на уровень местной медицины, шарики размером с ноготь большого пальца. Подняв повыше, я продемонстрировала одну из них Гуну. Глаза парня, и без того ошарашенные, расширились еще сильнее. — Та девочка не врала и не ошибалась, — задумчиво констатировала я, поднимаясь. На ладони перекатывались четыре пилюли. Возможно, их изначально было больше, рукава у некоторых трупов отсутствовали, у кого-то вместе с руками. — Они действительно шли на верную смерть. Убей или умри сам. Кто же она такая? — Ее зовут Лейши, — сообщил брат и почему-то покраснел. Хотя почему бы и нет. Ученица симпатичная, немного костлявая, но тут все такие. — Лейши, значит. Хорошо, — кивнула я своим мыслям и отправилась к целителю. По дороге притормозила у колодца и долго ополаскивала руки. Даже песочком потерла. Мыла под рукой не было, это редкая роскошь. Мне господин Хайн выделил крошечный кусочек, так я им пользуюсь раз в неделю, берегу как могу. Может, у целителя найдется чем продезинфицировать? А то я мало того что после трупов, так еще и яд трогала. К моему удивлению, у лекаря обнаружился господин Хайн. Оказывается, он уже закончил допрос и теперь пришел узнать, как поживают раненые. — Что-то