оставшееся на краю колодца почти полное ведро. Опять ведь разольет, а мне набирать! Там еще полмешка не помыто. — Думаешь, меня там ждут? — голос мужчины был полон здорового скептицизма. Я и сама сомневалась в гостеприимстве госпожи Гао, но не погонит же она гостя тряпками? Все-таки родственник ученика. Что-что, а церемонии здесь уважали. И неотъемлемой частью их была взаимная вежливость. Пусть даже стоит тебе отвернуться — скорпиона за шиворот сунут, но в лицо будут мило улыбаться и сыпать комплиментами. — Не ждут, но и не обидят, — пожала я плечами. — Вы ведь не просто так пришли, ребенка с даром привели. Путь немалый проделали, опять же. Недостойно вас выгонять без угощения. Мужчина задумчиво потер подбородок. Солнце блеснуло в темных прядях, окрашивая их медью. — Недостойно не покормить, говоришь? В чем-то ты права, — кивнул он собственным мыслям и двинулся ко входу в здание. Очень бодро двинулся. Аж меня обогнал. Пока я добрела до кухни с горшком в обнимку, мужчина успел переступить порог и скрыться из виду. Гомон голосов служанок резко стих. Я ждала взрыва негодования — как же, посторонний в святая святых, но вместо этого воздух сгустился от напряженного молчания. Подозревая неладное, осторожно, бочком подобралась ближе и заглянула одним глазом в окно. Служанки единодушно побросали все, чем занимались, и присели в странных полуприседах, сложив руки на левом бедре, будто у них разом живот прихватило. Еще и головы склонили так, что только прически видно. — Что на обед? — поинтересовался мужчина негромко, У меня неприятно засосало под ложечкой. Не чужак притащился в район служебных помещений, ой не чужак! А я, дура, язык распустила. Вот сейчас как потребует наказания для наглой новенькой, как всыплют мне палками… Перед глазами пронеслись все наказания, которым в свое время подвергалась Ронни и другие дети, ее знакомые. Колени неприятно заныли вместе с поясницей и тем, что между ними, предчувствуя неприятности. — Рыбный суп, весенний салат*, жареный бамбук, молодой лук на пару и рис, господин, — услужливо перечислила госпожа Гао. Мои подозрения лишь укрепились. Не стала бы суровая кухарка перед чужаком расшаркиваться и так лебезить. — Приготовьте еще холодный чай и бао**. На триста человек, — по-хозяйски распорядился незнакомец. — На триста… у нас в этом году столько учеников? — осторожно уточнила госпожа Гао. — Нет. У нас гости. Их стоит встретить подобающе, — мужчина стоял ко мне вполоборота, но я все равно заметила мелькнувшую на его губах скупую усмешку.