* * *

В Свердловск я влетел, как лихач, чуть было не промчавшись на красный свет — отвык от светофоров.

Зинаида Марковна, когда увидела меня на пороге с ящиком клубники в руках, сначала онемела, а потом выдала такую тираду, что я даже слегка опешил.

— Александр! Вы что, с ума сошли? Это же надо было столько ягоды привезти! У меня холодильник маленький, я всё не рассую!

— Зинаида Марковна, — миролюбиво сказал я, ставя ящик на пол. — А вы не рассовывайте. Вы продавайте. Пока я здесь, пока снадобья развожу. Клубника свежая, своя, тепличная. На рынке такой нет. А у меня в машине ещё три таких же ящика.

Она походила по кухне, понюхала, покрутила головой, потом вдруг решилась:

— Звоню своим! — махнув рукой, решила она. — Всем, кто брал у меня снадобья. Пусть приезжают забирать и заодно клубнику берут. Скажем — по пять рублей килограмм.

Я присвистнул. Дорого. Бабкам последний раз мы по три отдавали, чтобы они четыре называли.

— Не дорого? — спросил я.

— Для них — нет, — отрезала она. — Они за свежую клубнику в сентябре любые деньги отдадут. А у нас — эксклюзив. Всё! Звоню.

К вечеру от клубники не осталось и следа. Пустые ящики, которые я собирался забрать обратно, стояли в прихожей, пахнущие ягодой и лесом. В кармане у меня лежало четыреста рублей только за клубнику. Плюс снадобья — ещё под три с лишним тысячи. И тысяча сто, перечисленные Зинаидой Марковной на сберкнижку от прошлых продаж.

— «Дело идёт, — довольно заметил Ратибор. — Твоя баба молодец, что на клубнику налегла. Это тебе не травы — это деньги быстрорастущие».

— Не моя ещё баба, — мысленно поправил я. — Пока не моя. Хотя… как поглядеть.

— «Скоро будет. Я чую».

Я не стал спорить.

Зинаида Марковна, подсчитав выручку и забрав свои комиссионные, смотрела на меня с уважением и чем-то похожим на материнскую нежность.

— Ну, Александр, — сказала она, — Вы теперь у нас богатый человек. Что дальше?

— Дальше — домой, — ответил я. — Маму заберу. Познакомлю с Татьяной. Невеста у меня появилась.

— Ох, — вздохнула она. — Это вы правильно. Матери одной не место. А с будущей невесткой пусть знакомятся. Бабское дело — мирить да ладить. А то я вам уже начала пару подбирать. И знаете, есть две очень симпатичные девушки из приличных еврейских семей. Хозяйки из них такие замечательные выйдут, что вы не пожалеете.

— Я уже нашёл, — огорчил я её

Поднялся, поблагодарил и пошёл к маме.

* * *

Мама, как всегда, встретила меня слезами. Но на этот раз слёзы были какие-то другие — светлые, что ли.

— Сынок, — сказала она, вытирая глаза фартуком. — А я уж думала, ты не приедешь. Собралась уже сама к тебе на автобусе ехать.