И я чувствовал, что это не последняя наша встреча.
Охотники уехали, оставив о себе не самые приятные воспоминания и заднюю ногу лося.
Признаться, последним я был удивлён. Думал, жителям верхних эшелонов власти такое отношение к простому егерю невместно, ан вот нет. Ошибался. И пусть Трофимов — не все, но хотя бы он порадовал.
Но меня немного напрягла оговорка Трофимова про Москву. Та фраза, которую он начал, и не закончил.
Уж не партийную ли карьеру этот товарищ удумал сделать с моей помощью, возя в столицу эксклюзивные снадобья?
Нет, так-то я не против, лишь бы высокопоставленные партийные товарищи в мою жизнь не лезли. Ну, и платили, само собой. Можно не только деньгами, но и услугами.
Мой знакомый снабженец справедливо заметил — в СССР не всё измеряется деньгами.
Так что связи мне точно не помешают.
Глава 22 Живем, братцы…
Как бы то ни было, а через знакомого снабженца-«трёхдворца» я через пару дней добыл сенокосилку для трактора. Новую. Нет, она не моя лично, государственная, и приобретена за безналичный расчёт, но… она у нас есть! Так что помощь в организации охоты для обкомовского товарища я уже ощутил, и не только я.
Когда мы с Василием выкосили добрую дюжину больших лесных полян, то пришлось Сороке помогать. Оно и понятно. Проще на местах заранее сено заготовить, чем потом таскать его через сугробы. Опять же, и зверью так спокойней будет. Так что пока мы наше сено собрали в копны, а потом Василий уехал дня на три-четыре к Вовану. Приедет, начнём сено в стожки метать. Но, впрочем, я не про это…
Мы впервые с Татьяной остались одни на один. Да, в доме, посреди леса, куда редко кто заглядывает без надобности. Особенно в ту пору, когда на улице темнеет. И, признаюсь, это было неожиданно и волнительно.
— Ты уже сказала родственникам, что я сделал тебе предложение? — спросил я у своей ученицы, когда мы вышли с ней с двумя кружками ароматного взвара трав на крыльцо.
— Пока только матушке. И про тебя рассказала. Без подробностей про травы.
— И всё? — не поверил я ей. Обычно девушки, как сороки, разносят любую новость по округе.
— И всё, — кивнула Таня головой. — На удивление, она смолчала. Лишь головой мотнула, хотя раньше точно начала бы меня поучать, что и как нужно делать.
— Неужели у нас что-то не так?
— Похоже, она уже начала бояться, что я в старых девах останусь, а значит, не видать ей внуков, — прыснула Татьяна своим серебряным смешком, переливы которого я готов слушать всегда.
— Будут ей и внуки, и внучки. Обещаю! — поднял я вверх руку, и где-то вдалеке прогремел отдалённый гром, и это при чистом небе. — Вроде, гроза надвигается, — попытался я выкрутиться из неловкой ситуации.