Минут через двадцать Ратибор шевельнулся:

— «Идёт. С запада. Пока далеко, но идёт».

Я мысленно кивнул, но внешне не подал виду. Трофимов сидел неподвижно, сжимая свой «Меркель». Коля, кажется, начал дремать — дыхание его стало ровнее, глубже.

— «Через пару минут выйдет на опушку. Там, где старая берёза сломанная».

Я осторожно, одними пальцами, тронул Трофимова за рукав. Он вздрогнул, но не обернулся, только чуть повернул голову.

— Слева, — шепнул я едва слышно. — У сломанной берёзы.

Он понял. Я видел, как его плечи напряглись, как палец скользнул к спусковому крючку.

И тут месяц вышел из-за туч.

Поле осветилось серебристым светом, и на его краю, у тёмной стены леса, я увидел его. Огромного лося. Матёрый бык, с широкими ветвистыми рогами. Он стоял, принюхиваясь к ветру, и я знал — сейчас он решит, идти ему или нет.

— «Не брызгался твой партиец, — вдруг резко сказал Ратибор. — Нет, брызгался, но потом руки, видать, вытер, и лицо. Оружием теперь пахнет и коньяком. Лось уйдёт!»

Я мысленно выругался. Но делать было нечего.

Лось сделал шаг вперёд, потом другой. Вышел на поле. Постоял, повёл ушами. И вдруг — резко развернулся и бросился обратно в лес, с такой скоростью, что только кусты треснули.

— Что за… — шёпотом начал было Трофимов, но я перебил:

— Тише. Он учуял ваш запах. Мы его испугали.

— Как⁈ Я же брызгался!

— Не знаю, — соврал я. — Может, ветер переменился. Бывает.

Я смотрел на опушку и чувствовал, как злость поднимается во мне. Не на Трофимова — на себя. Надо было настоять, чтобы он не только одежду, но и оружие обработал. Неужели упустили зверя?

— «Не упустили, — неожиданно сказал Ратибор. — Он не ушёл. Он затаился. Метрах в двухстах, в кустах. Ждёт».

Я прислушался к своим ощущениям — и действительно, где-то на грани слышимого, я почувствовал его присутствие. Тяжёлое, настороженное, но не уходящее.

— Сидите тихо, — прошептал я. — Он просто испугался, но ещё может вернуться.

И мы снова замерли.

Прошло ещё полчаса. Коля уже откровенно клевал носом. Трофимов начал ерзать — видно, затекло всё. А я сидел, всматриваясь в темноту, и верил Ратибору и своим ощущениям.

И не обманулся.

Лось вышел из леса не там, где мы его ждали, а с другой стороны, из оврага, что тянулся вдоль поля. Он шёл медленно, осторожно, но уверенно. И я понял — он решил обойти опасное место с подветренной стороны. Умный зверь. Матёрый.

— Справа, — едва слышно сказал я. — Из оврага. Не стреляйте сразу. Пусть выйдет на открытое место.

Трофимов кивнул. Я видел, как он медленно, плавно, разворачивает ствол.

Лось вышел на поле. Остановился. Повёл ушами.