* * *
Удивительное дело, но наша мазь и с экземой почти справилась, и сама жена агронома помолодела. Ну, это уже с его слов, так-то я раньше её не видел.
Если что, мазь от экземы я приготовил лишь с пятой попытки, почти полностью исчерпав запасы Детского Крема.
Не удивлюсь, если Ратибора его ученики люто ненавидели. По крайней мере он меня после третьей попытки такими словами крыл, что пришлось ему передать воспоминание, в котором я попал под миномётный обстрел. Вроде, притих немного, но ворчал потом всё равно знатно.
Впрочем, пусть ворчит. Кое-что я уже и без него умею. По крайней мере маску для омоложения возрастных евреек уже в состоянии изготовить, как и средство от комаров. От экземы… нет пока не повторю. Ратибор там прилично намудрил, и от ревматизма не спасу — рановато мне ещё для такого уровня, а в целом…
В целом я ещё полный чечако, если выражаться языком Джека Лондона. Новичок. Неопытный. Начинающий. Любое из этих трёх слов — верное, и я не питаю иллюзий, что стал каким-то Мастером, это из Ратибора порой амбиции прут так, что приходится его окорачивать.
Пока одно могу сказать — дед он хоть и вредный, но вроде вполне вменяемый. Главное — не дать ему себе на шею сесть. Но с этим я пока легко справляюсь. Куда ему против дембеля, прошедшего Афган. Пусть трепыхается. Как там говорил товарищ Сталин:
— Наше дело правое. Победа будет за нами!
И в этом вопросе я с ним согласен.
Глава 7 Браконьеры
Мазь для борьбы с экземой я завёз жене агронома через три дня. Благо, нашлись у меня в Кленовском и другие дела. К примеру, связанные с тарой.
Расспросив женщину, которая оказалась дояркой с изрядным стажем, насколько её лицу помогла мазь, услышал одни лишь хвалебные эпитеты. С её слов, она лет на пять — семь помолодела, и муж — агроном только поддакивал, улыбаясь. И пусть первый блин не комом вышел, но хотелось бы самому в этом убедиться. Так что в следующий раз наше средство попадёт лишь в руки тем, кого я смогу видеть «до и после». И да, мне нужна более мелкая тара, и желательно с завинчивающейся крышкой. Помнится, я что-то такое видел, но не сконцентрировал внимание, и теперь готов исправить оплошность.
Короче, мазь вручил, откланялся, да и пошёл себе восвояси. В местное сельпо.
Хм… Детское питание. Сто грамм по двенадцать копеек. И крышка завинчивается.
— Простите, а сколько у вас есть вот этого детского питания? — поинтересовался я у дебелой продавщицы, разглядывающей меня с заметным интересом.
— Да хоть оба ящика забирай. Нашим оно даром не надо, — пропела она густым грудным голосом.