— По всем канонам классической наземной войны, для того чтобы иметь успех в атаке, у наступающей стороны должен быть численный перевес. Нападающих должно быть как минимум втрое больше, чем обороняющихся. В нашем распоряжении всего тысяча бойцов. Если поставить под ружье всех взрослых кореллов, способных к обучению, всех женщин и подростков кнежити, мы наскребем до трех тысяч плохо обученных солдат. Этого недостаточно, чтобы прорвать блокаду ни в северном направлении, ни тем более в южном. Но и у Боровского недостаточно сил, чтобы штурмом взять крепость. Отсюда делаем вывод, что длительность всего конфликта будет зависеть от того, сколько припасов у нас осталось.

По вязкой тишине, повисшей среди собравшихся, я понял, что дело совсем туго. Со своего места поднялся Грижа. Сняв с себя свою неизменную меховую шапку и оголив опаленную пожарами и изрезанную шрамами голову, он хриплым голосом доложил:

— Мы провели ревизию и собрали со всех дворов города все съестное. Пайки стражников мы сразу урезали вдвое. Мирным сотрапезникам и кореллам рацион усекли вчетверо. Довольствие не резали лишь вам, разведчикам, и кнесову семейству.

Мария и Болотов переглянулись. Я догадался, что в эти мгновения между егерями состоялся целый диалог на тему того, что военная элита кнесова града не в курсе свершившегося переворота. Грижа, похоже, этого безмолвного диалога не заметил и продолжил:

— По всем раскладам еды в курене хватит лишь на три месяца. И это если охотники Пустоши не разбегутся и будут приносить столько дичи, сколько приносят сейчас. Если ваш Боровский усилит патрулирование леса вокруг Чарской кнежити, то нам не продержаться и двух месяцев. Всех кореллов, согласно нашему договору, из хозяйств жителей города изъяли. Все считают, что мы бережем их на убой, что крепость сможет продержаться еще полгода. Боюсь, как только в народ просочится информация, что кореллы больше не будут служить источником мяса для сотрапезников, начнутся бунты. Подавлять их армия уже не станет. Крепость падет гораздо раньше, чем Боровский ее захватит.

Мария взглянула на сотников, сопровождавших Грижу:

— Что по этому поводу думает военная элита кнежити?

Мужчины вразнобой загудели, вполголоса обсуждая ситуацию, и один из них, самый пожилой на вид, встал и ответил Марии:

— С Грижей мы согласные, не продержится кнежить до осени. Нужно либо сдаваться, либо рисковать и прорывать северный фронт. Далее уходить в леса и ховаться. Довел нас лаогов кнес до гибели. Лучше б ты кнесенкой у нас была.

Мария взяла небольшую паузу, раздумывая, потом резко встала и произнесла: