Мы довольно быстро собрали все необходимое. В скафандр облачился лишь Репей, поскольку сама Мария в ее положении уже не могла быть уверена в том, что без последствий перенесет погружение. Оставив дежурить у турели «Ермака» Колю Болотова, мы выдвинулись на встречу с Грижей. Шли молча. Наверняка каждый из нас строил свои предположения о том, что могло так сильно взволновать бывалого Грижу, но то, что мы услышали, встретившись с ним, все равно нас поразило.

— Вернулись разведчики, — без лишних предисловий начал доклад Грижа. — Те самые, кстати, которых мы послали в Пустошь в наказание за случай с кореллами.

— Странно, — ответила Мария. — Я была уверена, что ни один из них не вернется. И что они разузнали?

— В армии Боровского появились огромные звери. Никто из охотников раньше таких не встречал.

— Что? — не поняла Мария. — Какие звери? Медведи?

— Нет. Много страшнее и много живучее. Огромные, вонючие, рычащие твари с огромными елдами.

— Чего-чего? — переспросил у Грижи Репей. — Ты пьяный, или контузило?

Я не понял значения слова «елда», но видел, как сильно покраснела Мария после слов Грижи. Очевидно, тот не был ни пьян, ни ранен. Он свистнул кому-то на крепостной стене, и уже через минуту перед нами стояли трое ободранных и грязных сотрапезников, только вернувшихся из Пустоши. Они слово в слово повторили слова Грижи и украсили его, как оказалось, довольно мягкое описание чудищ своими мужицкими эпитетами. Мария смотрела на них так, словно на нее ведро помоев вылили.

— И что эти звери с нами сделают, стесняюсь спросить? — уточнила она. — Забьют своими приборами насмерть?

— Да вы не поняли! — попытался конкретизировать один из лазутчиков. — Эти твари страшно рычат, весят как несколько медведей разом, а видели бы вы их следы! В земле после них траншеи остаются! Ползают они на брюхе, а «причиндалы» у них размером по пять аршин.

— Ага-ага, — подтвердил второй, — еще глазищами своими так зыркают, что ослепнуть можно!

— А елды эти у них прямо во лбу торчат! — закончил описание третий.

Я взглянул на Марию. В ее глазах вместо сомнения и смущения начал появляться страх. Лицо, еще секунду назад пунцово-красное, превратилось в мертвенно-бледное.

— И сколько там этих чудищ? — осторожно поинтересовалась она.

— Да тьма! — ответил первый разведчик. — Мы штук двадцать насчитали. И они все прибывали и прибывали. Эти твари легко деревья вековые под себя подминают! Нас засекли, сожрать хотели, пришлось бежать обратно.

— Понятно, — коротко кивнула Мария и отпустила разведчиков. — Выдать им по целому пайку!