— Ну же, разверни!

Марии не терпелось увидеть мою реакцию, и я аккуратно развернул плотно упакованный сверток. В нем оказалась самая настоящая одежда! Точно такая же, как у егерей, только маленькая. До этого я бегал по егерской избе в безразмерном балахоне, перепоясанный какой-то веревкой. А теперь у меня появилась своя одежда. От неожиданности я потерял и без того еще не сильно развитый дар речи. Вернее, забыл все, чему меня учила Мария все три дня.

— Я сама сшила! — похвасталась девушка. — Ну-ка, примерь!

Она стянула с меня мятый медицинский балахон и принялась одевать. За примеркой нас застал Ковалев. Он с видом знатока оценил мои обновки и, скептически покачав головой, произнес:

— Неплохо.

Мария даже рот открыла от изумления.

— Неплохо? Неплохо⁈ — задыхаясь от возмущения, прошипела она, явно переигрывая.

По всей видимости, между ними сложился именно такой стиль общения, когда один в шутку поддевал другого, ожидая в ответ того же.

— Да я две ночи не спала! Все пальцы себе исколола, а он — «неплохо»! Да во всей Пустоши ни у одного ребенка таких брючек нет! А рубашечка, смотри, какая! На зип-молнии. Я свой старый термокостюм распорола ради этого!

Ковалев примирительно поднял руки, стараясь погасить напускное возмущение Марии.

— Ладно, ладно. Хорошо! Только…

— Что только?

— Только вряд ли это сравнится с моим подарком.

С этими словами Ковалев отошел на мужскую половину избы и вернулся со свертком поменьше.

— Держи, Игорек. Быстрее вырастешь из них, чем сносишь!

Я раскрыл подарок Ковалева и обомлел еще больше. На меня смотрела пара новеньких детских сапог. Точно таких же, как у самого Ковалева.

Мария, судя по всему, была удивлена не меньше моего.

— Как тебе это…

— На 3D-принтере, — быстро рассекретился Егор. — Мы с ребятами провели мозговой штурм, изменили настройки обработки исходного материала и получили прочную гибкую массу. Оцифровали мои сапоги, задали нужный масштаб, а дальше — дело техники.

— Хм?.. — задумалась Мария. — То есть ты и мне теперь такие сможешь сделать?

— Не вопрос! — ответил Ковалев и подмигнул мне. — Давай-ка подкуем нашего коня, а потом и за тебя возьмемся.

— Нахал, — отрезала Мария. — Я тебе не кобыла, сама подкуюсь.

А я уже натянул маленькие сапоги и стоял посреди егерской избы, не веря своему счастью. Неужели это со мной происходит не в черни?

Внезапно по избе пронесся протяжный писк. Мария и Ковалев переглянулись и, не сговариваясь, бросились в дальний угол мужской половины избы, где находилась капсула с Германом. Крышка уже была открыта, рядом с автодоком стоял Чак Ноллан. Герман сидел в капсуле и смотрел прямо перед собой. Егеря быстро подбежали к капсуле и аккуратно уложили пациента обратно. Тот попытался было сопротивляться, но крепкие руки Чака бережно, но надежно зафиксировали его тело в капсуле.