Возражений ни у кого не было.

— Тогда — выполнять!

С этими словами Ковалев занял свою прежнюю позицию и приготовился стрелять из громкого оружия Грижи. Меня же Мария начала подталкивать ко входу в мужскую половину. Мы доползли туда на четвереньках и замерли. Девушка постаралась защитить мое лицо руками, ожидая команду Ковалева, но я все же увидел, через что нам нужно будет прорваться. По всей комнате летали осколки, пол был сплошь усыпан битым стеклом и сломанной утварью.

— На счет три! — крикнул Ковалев. — Раз! Два! Три! Огонь!

Все трое десантников разом открыли огонь по противнику.

— Мария! Пошла! — дал отмашку Егор, и девушка, схватив меня в охапку, постоянно пригибаясь к полу, за считанные секунды преодолела расстояние до выхода из здания. На улице стоял Герман и вел прицельный огонь по противнику из плазменного ружья.

— Чего так долго? — перекрикивая свист от двигателей «Ермака» спросил он.

— Ковалева ранило, легко. Челнок готов?

— Да, ребята уже завелись. Кажется, даже защитное поле успели включить. Давайте к рампе, я пока тут держу, но эти гады в обход пошли.

Мария кивнула и, закрывая меня собой, бросилась к челноку. Первым делом она усадила меня в кресло и зафиксировала силовым полем, сама же бросилась в кабину пилотов. Из недр челнока звуки боя доносились гораздо тише. Я извернулся так, чтобы видеть, кто заходит в транспортный отсек, и почти сразу же увидел, как Оан и Сергей втащили безвольное тело Грижи и бросили среди ящиков в грузовом отсеке. Оан прошел в салон и уселся недалеко от меня. Я уже смекнул, что как военная единица он в отряде не котировался, работая по большей части с компьютерами. Козырев спустился по рампе вниз и принялся прикрывать отход остальных членов группы. Первым на борт поднялся Герман. Не успел он пристегнуться, как по салону пронесся раскат грома. Одновременно с этим по корпусу «Ермака» пробежала вибрация. Птицу сильно качнуло. Запахло гарью.

— У них миномет! — послышался крик Козырева. — Улетайте!

Герман отстегнулся и бросился в грузовой отсек.

— Откуда у них…

— Неважно! Улетайте! — кричал десантник. — Мы останемся и прикроем! Прямого попадания «Ермак» может не выдержать! Встретимся у…

Остальных слов я не расслышал из-за повторного раската грома. На этот раз тряхнуло сильнее. Я больно ударился подбородком о ручку кресла, к которому был притянут полем.

Важнейшие решения принимались в мире егерей мгновенно. Я видел, как после секундной паузы Герман кивнул Сергею и бросился в кабину пилотов, попутно нажав кнопку поднятия рампы. После герметизации салона звуки боя стихли. Бесконечное стрекотание выстрелов доносилось теперь, словно из наглухо закупоренной бочки. А через несколько секунд и они утонули в шуме взревевших двигателей «Ермака». Огромная птица взмыла в небо и заложила крутой вираж над озером. Во тьме я успел разглядеть бесчисленные всполохи выстрелов. Несколько раз по корпусу «Ермака» прокатилась сильная вибрация, но тем не менее птица не спешила покидать поле боя.