— Это то, о чем я думаю? — спросила Мария.

— Да, — довольный собой, ответил Оан. — Думаю, это и есть «Колыбель-2». А это, — Оан вновь пролистал несколько трехмерных изображений, — наша «Колыбель-1» и все возможные точки выхода из неё.

— Но это же меняет все! — с нескрываемым восторгом сказала Мария.

— Конечно, — ответил Герман. — Имея на руках такие сведения, в своих передвижениях мы теперь можем полагаться не только на «Ермак».

— И теперь у нас есть координаты древних баз и складов моей расы, — добавил Оан.

— Значит, теперь у нас есть план?

— Пока нет, но думаю, пара дней в запасе у нас имеется, — ответил Герман.

— Пара дней до чего? — не поняла Мария.

— До возвращения наших товарищей. Как только мы воссоединимся, можно будет приступать ко второй фазе операции.

— Какой операции? — удивился Болотов. На Германа так же пристально посмотрели Мария и Репей.

— Мы с Ковалевым давно приняли решение начать расшатывать трон Владеймира второго.

Немой вопрос, застывший на лице Марии, заставил егеря вскрыть карты:

— Еще при первых попытках достучаться до кнеса мы поняли, что этот жук ни за что на свете не позволит кому бы то ни было отобрать или ослабить свою власть. Он скорее предпочтет медленное вымирание своего народа, нежели пойдет на мир с соседними кнежитями. И уж точно ни при каких условиях не породнится к кореллами.

— Но на приеме ты озвучил для него два пути. И в том, и в другом случае кнесу придется потерять часть своего влияния.

— Я тянул время, дорогая, — улыбнулся Герман. — Я видел, что Оан включил свой наладонник сразу же, как мы покинули катакомбы.

— А что за «фаза номер один, фаза номер два»? — вспомнил странную фразу Германа Саша Репей.

— Фаза номер один — донести до подданных кнеса мысль о разумности кореллов, что довольно убедительно удалось продемонстрировать нашему Игорьку. А фаза два — заменить кнеса более лояльным человеком.

Герман протянул мне руку и, крепко пожав мою маленькую ладошку, произнес:

— Благодарю за службу, юнга, — я улыбнулся, заливаясь краской. — Но только с раболепством ты, конечно, переборщил.

— Как? — ужаснулась Мария. — Ты еще и мальчика подговорить успел? Когда?

— Нет, — горько ответил Герман, — его реакция на кнеса была естественной. Я и не думал, что будет настолько неловко. Но в итоге все вышло даже лучше, чем я предполагал. Кнес сам навязал присутствующим мысль, что перед ними настоящий корелл. Оставалось дело за малым — доказать его способность к обучению и самостоятельному мышлению. Так что теперь, полагаю, вся кнежить гудит от этой информации. Особенно либерально настроенные противники кнеса.