«Милая».

Мои легкие сжались. Боги, я, должно быть, галлюцинировала, потому что мне показалось, что я только что слышала голос Фишера.

«Милая? Ты здесь? Пожалуйста, скажи мне, что ты меня слышишь. Поговори со мной, что угодно».

«Гуппи?» — прошептала я мысленно. Мое сердце бешено колотилось. Я не могла слышать ничего, кроме звука моего пульса, стучащего в ушах. Даже мои руки тряслись. Когда я ждала, я задержала дыхание, отчаянно надеясь, что это не галлюцинация и я на самом деле слышу голос моего парня.

«Слава богам... Сейдж. Где ты? Ты в порядке?» — слова Фишера были быстрыми.

«Я со Слоаном. Мы в порядке. Ты в порядке? С кем ты? Остальные с тобой? Ты в безопасности?» — Мои глаза закрылись, когда я умоляла, каждым дюймом своей души, пожалуйста, пусть они будут в порядке. Я бы предложила себя любому божеству. Пожалуйста.

Фишер замолчал так надолго, что я подумала, что потеряю рассудок в тишине. Может быть, я уже потеряла. «Кам и Кай со мной. Мы трое в порядке. Наполеон тоже здесь».

Я поняла, что хмурюсь. Было что-то не так в том, как мой милый Гуппи разговаривал со мной. И я знала, в одно мгновение, что с ним случилось что-то ужасное. Слезы начали течь по моему лицу, даже не говоря ни слова. Он звучал отстраненно, его голос был плоским и лишенным эмоций. Он произносил слова, но за ними ничего не было. Никаких чувств. Ничего. Это было не похоже на него — не спрашивать о Слоане. Что-то было не так.

«Гуппи, — сказала я. — Что случилось? Я так по тебе скучаю. Я люблю тебя». Я знала, что он мог сказать, что я плачу, даже если мы говорили телепатически.

«Не плачь, милая. Пожалуйста, не плачь. Я тоже по тебе скучаю. Все будет хорошо. Но, Сейдж, здесь происходят вещи. Вещи, которые мы не можем контролировать. Нам нужно, чтобы ты и Слоан приехали сюда как можно скорее. Мы можем договориться о встрече».

Слоан подошел, очевидно, услышав мои рыдания. Он смотрел на меня сверху вниз с нахмуренным лбом. — Что случилось, малыш? Почему ты грустишь? — Он присел на корточки и убрал волосы с моего лица, большими пальцами вытирая мои слезы.

— Фишер говорит со мной, — сказала я ему, и его рот открылся.

— Прямо сейчас? — Его глаза расширились от неверия, как будто он не мог в это поверить.

— Да, прямо сейчас. Он говорит, что он с Камом и Каем, и что в замке происходят вещи, из-за которых нам нужно немедленно вернуться.

Слоан прищурился. — Что, если это ловушка? — спросил он.

Как бы мне ни хотелось признать это, я задавалась тем же вопросом.

— Это может быть ловушкой, — пробормотал он, его выражение стало серьезным, когда он обдумывал информацию, которую я ему только что дала. — Попроси его подключить меня к разговору. Если это действительно Фишер, у него есть способность сделать это; мы знаем это по прошлому опыту.