Она подчинилась, крепко вцепившись в мои ладони. Руки у нее сильные, поскольку частично выполняют функцию ног. Когда Тома на работе, Маша самостоятельно посещает туалет и кухню. Ползет, опираясь на руки — соседка как-то рассказала. Хорошо, что я этого не видел…

Оказавшись на ногах, Маша пошатнулась, я испуганно подхватил показавшееся тяжелым тело.

— Отпусти! — она уперлась мне руками в грудь. — Сама!

— Чувствуешь ноги? — спросил я, разжимая объятия.

— Да, — кивнула она. — Будто иголками колет, но терпимо.

Я отступил на шаг — если что, подхватить успею. Маша покачалась и неуверенно шагнула вперед. Вновь качнулась, закусила губу и повторила движение. На три метра от дивана до серванта она потратила минуту, но дошла! Оперлась на шкаф, передохнула и отправилась обратно. Я страховал сбоку. Оказавшись у дивана, Маша плюхнулась на него и стала рассматривать свои ноги.

— Болят, — пожаловалась.

— Неудивительно, — пожал я плечами. — У тебя же там почти нет мышц. Связки и суставы не готовы принять тяжесть тела. Потихоньку тренируй их, и через пару месяцев будешь ходить.

— Дядя Миша! — выдохнула она. — Так это правда? То, что ты маг и волшебник?

— Пока только учусь, — ответил я фразой из старого фильма. — Ты первая из больных ДЦП, кого попытался исцелить. Вроде, получилось.

— Получилось! Получилось! — горячо заверила она. — Я это чувствую. Господи! Надо же маме сказать!

— Скажем, — сказал я, присев рядом. — Знаешь, давай сделаем так…

Выслушав план, Маша довольно улыбнулась.

— Сможешь? — спросил я.

— Запросто! — заверила она. — Ох, что будет! — Маша довольно потерла руки.

Я встал и отправился на кухню. Женщины при моем появлении замолчали — видно секретничали.

— Заскучали без меня? — спросил я преувеличенно бодро. — О, смотрю: рюмки пустые.

— Тебя ждали, — хмыкнула жена. — Где был так долго?

— С невестой заболтался, — ответил я, плюхнувшись на табурет. — Объяснял Маше прелести жизни в гареме.

— Тьфу на тебя! — притворно плюнула Галя.

Я захохотал и, взяв бутылку, наполнил рюмки.

— Мне много не надо! — заволновалась Тамара. — Нам еще с Машей гулять. Упаду и ее утяну.

— Не упадешь, — заверил я и опрокинул рюмку в рот, в этот раз ощутив крепость и хлебный вкус напитка. Крякнул и закусил ломтиком сала.

— Нас подождать не мог? — укорила жена. — Тост бы сказал или хотя бы чокнулся.

— С ней чокнешься, — я указал на дверь. Женщины синхронно повернули головы.

Заходя на кухню, я оставил дверь открытой. И вот сейчас к ней приближалась Маша. Неуверенно ступая по линолему, опираясь рукой о стену прихожей, косолапя, как медведь, но она шла. Сама! У Томы с Галей отвисли челюсти. Маша тем временем переступила через порог, чуть качнувшись, подошла к столу, оперлась на него рукой, и, подвинув к себе табурет, села.