— Что это вы делаете, а? — задала вопрос из фильма. — Пьете? — добавила, не дождавшись ответа, — Что? — цапнув рюмку с самогонкой, Маша поднесла ее к носу. — Фу, гадость!

Она поставила рюмку обратно.

— Поешь, Маша! — предложил я, поскольку дамы продолжали пребывать в ступоре.

Маша взяла вилку Томы, наколола ломтик сала и забросила его в рот Прожевав, хмыкнула, и подцепила второй.

— Машенька… — прошептала наконец отмершая Тамара. — Ты это… Как?

— Дядя Миша исцелил, — ответила Маша, закончив жевать, для убедительности ткнув в меня пальцем. — Сказал, что он великий маг и волшебник. Положил мне руку на затылок и держал так, пока не излечил. Холодно было! — пожаловалась. — Словно лед приложили. А потом говорит: «Встань и иди!» Я и встала… Знаешь что, дядя Миша? Я подумала и решила: выйду за тебя замуж!

Она подмигнула, поднялась и заковыляла прочь. Ну, Маша, ну, артистка! А ведь может теперь стать. С такой внешностью и способностями приемную комиссию порвет. Проводив девушку взглядами, женщины уставились на меня. Я в ответ только руками развел — дескать, сами видели.

— Миша?! — нахмурилась Галя.

— Сегодня утром меня молнией шандарахнуло, — начал я, поняв, что не отвертеться. — Не в самого, конечно, иначе б в головешку превратился, но сознание потерял. Очнулся, пошел в деревню, а там тетя Оля на койке стонет. Гипертонический криз. Я положил ей руку на лоб, и ее отпустило. Тебе сегодня спину излечил, помнишь, как пластом лежала? Ты еще удивлялась, что мазь помогла. Не мазь это. У тебя корешок нерва позвонки зажали, я это видел. Раздвинул и снял воспаление. Не спрашивай, как получилось, сам толком не понимаю. Решил проверить пробудившийся дар на Маше. Результат сами видели.

— Так вот зачем сюда притащил! — воскликнула Галя. — Я-то удивилась: с чего ему загорелось в гости? Не мог сразу сказать?

— Ты бы поверила?

— Нет, — смутилась жена.

— Миша! — вмешалась Тамара. — Дочка выздоровела?

— Полагаю, да, — кивнул я. — Патологию убрал, остальное зависит от вас. Будьте осторожны. Маше сейчас хочется ходить, но связки и суставы не готовы к нагрузкам. Подвернет еще ногу или, не дай Бог, сломает… Покажи ее врачу, пусть посоветует. Я, как знаешь, не медик.

— Миша!

Тамара вскочила с табурета и, обежав стол, обняла меня. Для этого мне пришлось встать. Уткнувшись лицом в мою рубашку, Тома всхлипнула.

— Но, но! — сказал я, осторожно отстранившись. — Радоваться нужно, а не плакать.

— Ты не представляешь, что сделал! — шмыгнула она носом. — Маша в будущем году школу заканчивает, одни пятерки у нее, а я ночами не сплю, все думаю, а как дальше-то быть? Кто ее, такую, в институт примет? А сейчас… а сейчас… — и Тома заревела.