— Торондур аэс Синестель, третий черенок второй восточной ветви Дома Тихого озера, от имени светлой княгини Кирьявен готов засвидетельствовать твою верность Вечному лесу.

Все эти черенки с ветвями, безусловно, что-то да значат, однако мои познания о высокой культуре высоких эльфов в такие дебри не залезают, уже упоминал.

— Верность… — произношу с задумчивым видом, словно пробуя слово на вкус. — Замечательное, достойнейшее качество. Дражайший Торондур, раз уж именно тебя светлая княгиня облекла доверием и назначила своим голосом в нынешнем деле, раз уж именно в тебе она уверена до такой степени, чтобы свидетельство твое было принято Вечным лесом от имени Дома Тихого озера — значит, именно твоя вера и подвергнется испытанию.

Легкое шевеление. Причем у эльфов в основном шевелятся уши.

— Что за испытание? — Плюс один в личную карму Торондуру, в голосе ни тени недовольства, хотя направление разговор получил неожиданное. Для эльфов. Для моих — не знаю.

— Испытание веры, конечно, — деланно развожу руками.

— Моей?

— Разумеется. Ведь чтобы успешно исполнить поручение светлой княгини, ты должен поверить, что и сам лорд-хоббит Адрон, и Долина Забытой звезды под его руководством будут вершить дела, угодные Вечному лесу.

— А ты, лорд-хоббит, мне будешь это доказывать, — говорит эльф, на что я лишь всплескиваю руками.

— Да ну что ты! Вера — это то, что доказать невозможно, более того, вредно для собственной сути, любого жреца спроси, они потому и зовут себя вероучителями; научить — пожалуйста, передать — с дорогой душой, но ни в коем случае не доказать. Четкие и строгие доказательства — признанный путь натурфилософии и разновсякой магии, вера же проходит совсем по другому ведомству.

— Понятно, — кивает Торондур, — и даже в общем правильно. Неправильно другое: ведь именно ты попросил покровительства Дома Кирьялинья. А верить почему-то предлагаешь мне.

Снова развожу руками.

— А кому же еще? Ты говорил о верности, ты готов свидетельствовать о ней. Как же можно свидетельствовать, не веря?

Вместо ответа следует энергичная отмашка ушами и короткая фраза на певучей квэнье. Адресованная уже не мне. Язык профессоровых эльдар я знаю, так скажем, частично, а на слух еще хуже, но что-то вроде «таре лю», то есть «больше времени», поймать удается.

— Очень хорошо, — снова переходит хромой эльф на понятное всеобщее наречие. — Ты говорил о вероучении. Признаться, не встречал еще волшебника — а ведь ты, Адрон, избрал именно такую дорогу развития и с нее не сходил, — который предпочитает убеждать собеседника именно такими аргументами. Но я и Владыку-под-Холмом, как ты себя называешь, тоже пока еще не встречал, поэтому — готов послушать, чему ты собираешься учить меня.