Однако что касается обособленности или замкнутости Акселя, Лаура Ванденхук тут же внесла в эту тему и поэтическую лепту:

—«Я со стадом мешаться не хотел, хотя бы мог Быть вожаком».

Мы позволили себе добавить:

—«Лев одинок – я тоже» [66] .

Так Мы (двойная белая фигура) и черная поэтесса-банкирша узнали друг в друге глубоких лириков, и Нашему Манфреду пришлось опять чокнуться с ней. Он по-прежнему совершенно не понимал, какого персонажа играет в Нашей – зачастую все же довольно веселой – драме. Вероятно, ему порой казалось, будто его схватила какая-то мощная потусторонняя сила и высадила на покрытой льдом вершине горы-исполина, без проводника и снаряжения, так что он, дрожа от холода, таращился в пропасти, куда ему, чтобы вернуться домой, предстояло с превеликим трудом спуститься, не разбирая пути-дороги. Помогут ли ему эти две могучие женщины-йети, которых он случайно повстречал на ломком леднике, или ввергнут в еще большие затруднения? Веселые волны серого наряда слились перед его смятенным взором с жизнерадостной качкой фиолетового, когда ему подали очередное оригинальное творение: обсыпанную золотыми пластинками веганскую имитацию говяжьего языка от коров с озера Мюриц[67] . Манфред вонзил в него вилку, однако ему тут же пришлось прерваться, чтобы вновь чокнуться свеженалитым шипучим, которое следовало опрокинуть в себя залпом. Но тут ему на помощь поспешили Мы, передав приказ головного мозга сделать лишь крошечный глоток. Фиолетовый драгоценный камень, о котором настоятельно призывало не забывать переливчатое платье Лауры, называетсяаметистом , потому что препятствует опьянению[68] . Если в дальнейшем не удавалось минимизировать дозу, сокращая частоту возлияний и объем глотка, Мы пользовались моментом, когда дамы-хозяйки теряли бдительность, чтобы большую часть налитого Нам пенного вина выплеснуть в долготерпеливую гриву львиной шкуры, покоившейся, по счастью, на полу на расстоянии вытянутой руки от Манфреда.

Поэтичная Лаура, возможно, представляла большую угрозу, чем сама мадам Зандштрём, поскольку, помимо кулинарного мастерства и редкого профессионального дарования в трех областях, она то и дело задумчиво разглядывала маленький кубик-головоломку, который госпожа министр, чтобы воздать честь Нашему подарку, продолжала держать к северу от своих меняющихся тарелок с едой. Лаура обладала опасным пристрастием к числам и абстрактным процессам, из-за чего завела речь и о своеобразной дате, а именно о 20.02.2020. Кто бы мог подумать, сказала она, что за столь гармоничной последовательностью чисел кроется время, когда, как в Средневековье, вот-вот распространится настоящая эпидемия?