Что еще ей нужно знать о Нас? Как сильно она, наверное, страдает, раз столь бесцеремонно пронзает мой мозг? Интересно, может ли она превратить меня в несущую всякий вздор говорящую куклу, в нечто подобное говорящему роботу CARTESIO, которого я отправил состязаться с Акселем?Parlez-vous français?[93] Еще недавно мы сидели рядом в обшарпанном кабинете, как два до обидного быстро повзрослевших и увеличившихся в размерах школьника, скрючившись на слишком маленьких стульях, чтобы унылая пожилая дама могла учить нас на своем родном языке. Моя соседка по парте оборачивается ко мне, заглядывая на дно моей души: «Tout cela ne vaut pas le poison qui découle de tes yeux!»[94]

Яд твоего взгляда! Мы, Цорргх, могли бы покончить с этим дрожащим телом Манфреда немедленно.Ultima ratio . Тогда слабый дух Нашего клиента оставался бы лишь чем-то вроде летящего над Волчьим ущельем «ферруччи» Рональда… Он больше не смог бы вспомнить ни об одном из дел, улаженных Цорргхом.

Игла Сабины продолжает что-то искать, безжалостно ковыряясь в сером веществе-носителе между красными ушами Манфреда. Возможно, принцип Наших земных дел, неопровержимую взаимосвязь между проблемой и решением. Математик из Сиракуз – его голова падает в им самим начертанный на песке круг. Будто споткнувшись о мягкую волну ведьминской кривой, обрушивается с лестницы седовласый отец Марии Аньези, так что его гениальная дочь остаток дней проводит в монастыре, всецело посвятив себя благотворительности. Живописец из Босха, которому Я, Цорргх, явился лично, чтобы вывести его из игры, – совсем как Ысстх! проделала это с эксцентричным лордом Байроном, рекордно долго продержавшимся, после того как увидел одного из Наших в его или, точнее, ее истинном измерении. Его дочь Аду, практически твою, Сабина, копию, Мы одолели, подогревая ее честолюбивые планы идеального продвижения Чарльза Бэббиджа и активируя отцовские гены, а именно их самые беспутные последовательности. Крайне способную к умозрительным заключениям Берту Саксонскую с ее поросшей буйной рыжей шерстью упрямой головой в 1010 году Нам удалось отвлечь от портала только раскручивающимся по спирали любовным экстазом. Между проблемой и ее решением зачастую очень сложные взаимосвязи.

Поэтому Мы ожидали, что дело Эйнштейна (Альбертля), играючи удаленного с поля противоречивостью его двойной гениальности (Бог не играет в кости, но играет в рулетку с чертом), окажется равным по сложности делу Картезия, который привел к истощению сил сразу трех агентов и едва не лишил их миссионерской жизни. Там Мы не то чтобы очень продуктивно пересеклись с Ысстх!! После разрешения сотни дел, после своевременного устранения наделенных богатым воображением ничем не знаменитых индивидуумов в Ирландии, Польше, России и Португалии, после стирания следов мела, судеб и записанных на досках теорий в Германии, Франции и Италии, быстрого тушения вспышек пламени в умах у голландцев, британцев и испанцев Мы наконец чувствуем, что Наша норма выполнена и Мы рискуем сделаться сентиментальными и слабыми, если и дальше останемся на этой планете, которая, похоже, и через тысячу лет (в 3020 году по летоисчислению человеков-христиан) не перешагнет порог соответствия цивилизационным требованиям.