Следовательно, Мы могли бы считать наслаждением и удовольствием поездку с Сабиной на почти бесшумном электроприводном «ферруччи» по камням чилийского высокогорья, играющим на солнце красноватым и шоколадным цветом, по гладкой серой грунтовой дороге, чтобы откровенно и со смехом признаться ей во всем, что она еще не сумела вытянуть своей иглой из Манфредова мозга. У Нас больше нет оснований спешить, это Наше последнее дело. Остановимся-ка Мы в этом поистине комфортабельном отеле, окна которого по ночам можно идеально затемнить, дабы струящимся из них светом не ухудшать видимость расположенным вблизи телескопам. Давай побалуем себя еще половиной ведерка мятного ликера в баре у бассейна или даже несколькими порциями стрегацотти, чтобы еще разок насладиться самым утонченным вкусом, какой только человеки ухищряются извлечь дистилляцией из цветов и листьев своей юдоли. Я знаю, Сабина, что тебе хотелось бы выжать из меня еще больше, все, всю правду (которая как-никак должна существовать, согласно седьмому цивилизационному требованию).

От твоего безжалостного взгляда феи, вероятно, не ускользнуло, что первый способ пересечения портала должен состоять из двух частей. ПРАВИЛЬНАЯ МЫСЛЬ совершает первый скачок: осознает, что портал существует. Второй скачок, а именно идея, как через него пробраться, пройти, прорваться, непременно вызывает сигнал тревоги, становится для Внешнего министерства кризисной ситуацией, как только кто-нибудь из человеков начинает понимать, как это осуществить. Если бы я обладал знаниями об этой второй части, этом изысканном методе, ослепление перестало бы действовать окончательно! Необходимо в абсолютном уединении предаваться крайне своеобразным, в высшей степени извилистым и сложным, многомерным умозрительным рассуждениям, чтобы один или одна из миллиарда человеков внезапно обнаружили запретный выход, который всегда прямо у них перед глазами и потому полностью во тьме.

Неужели Аксель, лучше всех затаившийся утайщик, этот одиноко работающий в ночи мозг, нашел древний хитроумный спиральный путь Архимеда? Этот бледный верзила, который вел Манфреда по вытянутой квартире родителей до своей каморки Франкенштейна, забитой компьютерами и террариумами. А вдруг он даже обнаружил, как сократить путь на этой сложной, опасной для жизни тропе к порталу? – (Едва ли не) более того, (чуть ли не) хуже того, опаснее, чем большинство, да, собственно, все его предшественники, поскольку он грозил открыть для человеков эру Второго Способа. Тот Второй Способ в высшей степени прогрессивен и в то же время до ужаса прост. Его звездная дорога прокладывается гениями, а используется идиотами, построена в небесах Юпитером, а передвигаются по ней телеги, запряженные быками, и между колесами на золотую мостовую брызжет навоз. Второй Способ чисто технологический, способ инструментов, аппаратов, компьютеров и алгоритмов, который позволит (мог бы позволить) незрелой, варварской, по сути, цивилизации вроде человеков осознать их реальное местоположение в космосе. Будто им, тем, кому до Аньези, Байрона, Лавлейс, Декарта как до луны, достаточно просто таращиться в экран, чтобы осознать, где они на самом деле находятся, считая, что пребывают в настоящей Вселенной.