Акселя и правда можно было бы спасти лишь ЗХА!БРАНИЕМ! если бы ему была предоставлена в распоряжение Наша древняя, почти уже распавшаяся МХУ!МА, чтобы на ее слабой телесной основе он мог еще два-три столетия познавать радости Истинной Вселенной, самым непостижимым образом им угаданные. Однако Мы сочли его разум слишком деструктивным и достойным презрения, чтобы навязать его Нашей родине. А значит, Мы ЯВИЛИСЬ ему в Нашем настоящем облике – как если бы расширили глазок до размеров большого окна и уже не обращали внимание на то, что клиент может оглянуться. Это зрелище не по силам именно таким, по меркам человеков высокоинтеллектуальным, яростным, невероятным умам, как плавающий в своей жидкой питательной среде мыслительный орган Акселя. Один лишь вид Нашей жуткой от семи- до семнадцатимерной сложности будоражит их хитрость, их свободомыслие, их логику, их комбинаторные способности, всю их ментальную восприимчивость, перевозбуждает, вынуждает карабкаться все выше по спирали панического анализа и фанатичного наблюдения, обжигаясь, распадаясь в прах, бесследно исчезая, как знаменитый земной мотылек под испепеляющим светом, по уничтожительному эффекту равным взгляду Медузы. Узри Мы себя ясно и четко в зеркале умирающего глаза, Нам стало бы, возможно, при виде Нас самих так же плохо, поскольку в этом мире Мы весьма приноровились к земным условиям и ослепление снабжает Нас лишь благостными домыслами о Нашем истинном облике.

Стоит ли Нам сочувствовать Акселю? Он был готов обречь Нас на пребывание на Земле и уничтожить Манфреда. Он оказался достаточно гениальным, чтобы додуматься до ПРАВИЛЬНОЙ МЫСЛИ, и опасно умелым, чтобы через мутную замочную скважину квантового компьютера заглянуть в Истинную Вселенную. Трое любовников Сабины (Мы не хотим больше замалчивать этот результат Наших расследований), заведенных с единственной целью дать Акселю новое, лучшее тело (она предпочитала театральных красавчиков без родственников), наспех зарыты в саду виллы, как собаки. Теперь нужен еще лишь очень маленький горшок для церебральных останков Акселя.

Нашему же Манфреду, чьей пусть и посредственной, но все же значительно улучшенной Нами и состоятельной личностью Мы полностью завладели, суждено познать лучшую долю. Его субъективный разум, скромный квант картезианской самоэнергии, дающий ему ощущение, что он – это он и одновременно пуп земли, некоторое, вероятно, достаточное время сможет содержаться в хранилище в маленькой емкости для дальнейшей транспортировки, куда Мы заложили его незадолго до того, как полностью завладели его телом. Его обнаружит другой агент в ходе другой миссии, а одна из добрых традиций Нашего сословия состоит в том, чтобы при следующей физической поездке домой в комфортабельном сигарообразном объекте забирать с собой в Истинную Вселенную, уберегая от грозящего разложения (безумия или диссоциации вследствие длительного отсутствия опоры в виде тела), слабые флюиды разума человеков, то есть в данном случае эту ложечку Манфредовой природной смекалки, залитую коллегой в транспортировочный фиал. Наша МХУ!МА, на которую, вероятно, рассчитывал Аксель, сможет послужить Манфреду еще два-три столетия, в течение коих он будет щедро вознагражден за скромную роль, сыгранную им в истории Нашего последнего дела на Земле. Возможность увидеть Истинную Вселенную, да еще во временном промежутке, в три раза превышающем обычную продолжительность человеческой жизни, сделает его одним из невероятных счастливчиков своего вида.