–Продолжение жизни – в некоем астральном теле или просто в проекции собственного. Но проблема в том, нужна ли нам хотя бы такая проекция, чтобы еще сохранять что-то подобное собственному мышлению, должно ли оно относиться к какому-нибудь видимому облику, чтобы мы соотносили мышление с собой. Может, эти древние картины, на которых все воскрешенные воскресают вместе с телами, а не как одни души, ну то есть, возможно, с новыми, более совершенными, умеющими летать вариантами их прежних тел, не только не наивны, но и наоборот, очень логичны, очень последовательны.

Теперь она действительно Нас заинтересовала.

–Тогда твои рассуждения следовало бы расширить, – сказали Мы устами Манфреда. – Разве нам не полагается еще и что-то чувствовать? Я имею в виду, что в этом астральном теле, чтобы соотнести его с собой и лишь тем самым вообще получить возможность возрадоваться воскрешению и наслаждаться им, мы должны были бы в какой бы то ни было форме что-то чувствовать и воспринимать.

Сабина попросила еще бокал вина. На сверкающей белизной кухне, куда она проследовала за Нами, ее точно так же, как Донателлу, восхитили пламенно-желтые смолки Ван Гога. Манфред с загадочной для самого себя ловкостью организовал бутылку вина, немного сыра и вазочку с оливками, и они сели за стол близко друг к другу, как, возможно, это бывало и в то недолгое время, которое Сабина однажды провела в «ужасающей прежней берлоге» Манфреда в студенчестве, давным-давно. Мы велели хозяину дома молчать, наливать вино и воздерживаться от нервного тика, неуместных замечаний и сентиментальных жестов.

В результате он добился того, что Сабина с неожиданной, похоже, и для нее самой ностальгией стала вспоминать те еще более давние времена, оставшиеся далеко позади школьные дни, когда она впервые встретилась с Манфредом. Подогреваемый охлажденным алкоголем, необычайно живо вспомнил прошлое и Манфред – и как раз такими редкими моментами, когда человеки в порыве сильного возбуждения повергаются в какое-то видение из прошлого, Мы можем воспользоваться, чтобы расширить глазок до размеров окошка в память, и это окошко Мы осторожно приоткрываем, но можем быстро закрыть, если ездовой лошади вздумается оглянуться в Нашу сторону… школьный класс… за год до получения аттестата…

–Я спустилась сверху, – сказала Сабина.

Она осталась на второй год и все же всегда воспринималась каким-то спустившимся к ним высшим существом… Когда она впервые вошла в класс, Манфред ощутил, что вздрогнул в унисон с дюжиной других прыщавых подростков с ломающимся голосом.