Едва опустившись в высокое седло или на опасный треугольный плавник картезианского мозга, Мы ощутили, что Нас яростно дергают за руку. Элеонора Альбертина так стремилась оказаться подальше от мужа, что Наше подозрение переросло в уверенность. Она протиснулась прямо в толчею у фонтана, в дико ревущую и смеющуюся толпу, старавшуюся поймать во всевозможные сосуды бьющее из клюва орла и пастей львов вино, и вынудила Картезия попытаться, как и она сама, проделать это широко открытым ртом. (Было очень умно выбрать фонтан с белым.) Сарай, в котором жарился бык, только что развалился под натиском толпы. Графиня всерьез собиралась ринуться и в это опасное для жизни сражение, где вооруженные ножами, короткими вертелами и мясницкими топорами обжоры вырывали клочья из мертвого жареного животного. Лишь с огромным трудом Декарту (и Нам) удалось удержать ее от этого и убедить направиться к краю площади.

Им потребовалось время, чтобы в сутолоке пробиться к отелю. Из окон комнаты графини на четвертом этаже, которые выходили на праздничную площадь, можно было следить за дальнейшим ходом народных увеселений с безопасного расстояния. Благородные господа высокомерно-снисходительно бросали монеты в драчливую праздничную толпу, слипавшуюся перед копытами лошадей в дергающиеся комья. Элеонора Альбертина призвала молодого Декарта взглянуть на это вместе с ней – и теперь, когда его подвели так близко к ее кровати (у графа, очевидно, была своя комната), она сбросила плащ и повернулась к нему, прямо-таки распускаясь, расцветая и наливаясь под низвергшейся лавиной золотых волос.

Пока Картезий замер в восторге, не в состоянии найти достойный ответ на внезапно распахнувшуюся перед ним дверь (в земном понимании) рая, Мы быстро продумывали, как это истолковать и какие могут возникнуть опасности:

I. Ысстх! за это время оправилась (ожила) и проникла в Элеонору Альбертину, чтобы, исходя из своих соображений, вновь перескочить на Картезия. Сейчас ей помешали Мы, вовремя совершив прыжок из усталого разума графа в мускулистый мозг Картезия (Двойной захват клиента Внешнее министерство обычно не позволяло).

II. Возможно, Ысстх! собиралась оседлать вовсе не мозг молодого Картезия, а его тело и спариться с ним в роли соблазнительной Элеоноры Альбертины либо из низменных побуждений, либо с целью произвести потомство, которое могло бы быть ей полезно в дальнейших планах. Вероятно, она надеялась отвлечь и ослабить умственные способности Картезия скандалом, возможными дуэлями, или судебными процессами, или, в конце концов, исполнением отцовских обязанностей.